Книга Под одним небом две судьбы, страница 12 – Мия Соул

Что мне оставалось делать? Лгать существам, читающим душу, как открытый свиток? Я была слишком измотана, слишком потрясена, чтобы придумывать небылицы. Да и зачем? Они сдержали слово и защитили нас.

Я сделала глубокий вдох, опустила глаза в почтительном поклоне и выдохнула правду.

— Благодарю вас, великие хулицзин, за наше спасение. Моя история… необычна. Я не совсем та, кем кажусь. Это тело принадлежало девушке по имени Ли Цзянь. Но ее душа давно отправилась в путь по реке перерождений. А я… я душа из другого мира, из иного времени. Меня зовут Ли Вэй. Я была… целителем в своем мире. А здесь я проснулась в ее теле, в монастыре Гуйчуань, и пришла к вам просить о милости и помощи.

Я рискнула поднять взгляд. На лицах сестер не было ни насмешки, ни гнева. Лань Синь выглядела задумчивой, Мэй Шэн удивленной, а Чэнь Лунь вовсе восхищенной.

— Переселение душ через миры, — прошептала Лань Синь. — Вот что я почуяла. Редкое и странное явление. Очень редкое. Никогда не видела.

— Ты спасла нашу младшую сестру от мучительной смерти в железной ловушке, — вдруг строго сказала Мэй Шэн. — Мы, дети горы Цзюйвэньшань, не остаемся в долгу. Жизнь за жизнь. По нашему закону, мы исполним три твоих желания. По одному от каждой сестры. Говори, Ли Вэй из иного мира. Чего ты хочешь?

Их деловитый, почти торговый тон после всего увиденного и услышанного ошеломил меня.

Три желания. Как в сказке.

Но в их глазах не было ни капли сказочности, лишь холодная, древняя серьезность. Они предлагали сделку, и медлить было нельзя.

— Первое мое желание, — выпалила я, едва дождавшись окончания речи Мэй Шэн. — Исцеление, для меня и для нее. — Я кивнула в сторону все еще бесчувственной Сяо Лань. — Чтобы хворь в наших легких ушла без следа.

Лань Синь слегка кивнула, словно ожидала этого. Она что-то негромко сказала младшей сестре Чэнь Лунь. Та лукаво улыбнулась, исчезла в соседней комнате и вернулась с небольшим лакированным ларцом. Внутри на бархатной подушке лежали две пилюли цвета лунного света, испускающие тонкое серебристое сияние.

— «Цветок ясной луны», — произнесла Лань Синь, протягивая одну мне, а другую передала Чэнь Лунь, склонившейся над Сяо Лань. — Глотай, не разжевывая.

Я повиновалась. Пилюля растаяла на языке, наполнив рот прохладной, цветочной сладостью. И тут же по моему телу разлилась волна живительного тепла, смывая остатки ломоты, жара и той удушающей слабости, что преследовала меня все эти дни. Грудь расширилась, и я вдохнула полной грудью — глубоко и без боли. Это было потрясающее чувство.

Рядом Сяо Лань тихо застонала, и цвет жизни стал возвращаться на ее щеки. Она все еще спала, но теперь ее сон был мирным и крепким.

— Второе желание? — спросила нетерпеливо Лань Синь, наблюдая за нами с невозмутимым видом.

Мое сердце забилось чаще. Теперь, когда туман болезни рассеялся, мои мысли прояснились.

— Мы не одни заболели пневмонией. Я прошу, умоляю, показать мне лекарство, травы, снадобья, которые помогут другим жительницам нашего монастыря.

На этот раз на лицах сестер мелькнуло легкое удивление. Видимо, они ожидали чего-то более материального — богатства, власти, красоты.

— Необычное желание для смертной, — заметила Мэй Шэн, скрестив руки на груди. — Тем более не из нашего мира, но ладно. Оно выполнимо.