Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 29 – eclair

Отец вздрогнул: похоже, ему было слишком тяжело так часто видеть меня плачущей. Шагнув к ни в чем не повинному Луану, он вырвал у него из рук принесенные розги и отшвырнул их в угол, бросив брату сквозь зубы:

— Сердца у тебя нет, что ли?

— Н-ну п-по-ж-жа-алуйста! – тем временем выдавливала я сквозь рыдания. – Н-ну м-ма-атушка!..

— Ларриет, – взмолился отец, – перестань плакать и слушайся маму!

— Н-не бу-д-у-у! – прорыдала я, стиснув кулаки и просительно глядя на отца сквозь слезы. Он покачал головой, уставившись на меня с сомнением.

— Аманда, послушай, – проговорил он, – может, раз уж она так хочет…

Да, папа, да! Продолжай!

Я внутренне улыбнулась, сквозь пелену слез наблюдая, как мой строгий отец пытается уговорить маму пойти мне навстречу. Но она оставалась непреклонна к его мольбам. На ее лице ясно читалось: «Реви не реви – я не поменяю своего решения». Да что ж такое! Ведь это отец вечно все запрещал нам с Луаном, а не мама! Я и не знала, что она настолько ненавидит императорский дворец.

— Нет, – отрезала она, хмурясь и даже не глядя на отца. Затем, слегка поморщившись от моего зареванного вида, матушка достала платочек и решительно вытерла мне слезы, вдобавок заставив меня высморкаться.

— Во дворец – никогда, – ласково, но твердо повторила она. – Смирись с этим, Лари, потому что я своей позиции не изменю.

Я ошеломленно кивнула, пораженная силой ее сопротивления. Мама вообще-то была тихой женщиной – настолько тихой, что даже никогда не ссорилась с нашим отцом. Но вместе с тем она была крайне упряма и, раз приняв решение, обычно его уже не меняла. Так что теперь мне оставалось лишь притвориться, что я подчиняюсь, чтобы она, по крайней мере, оставила меня в покое.

Сделав вид, что размышляю над ее словами, я наконец сообщила, что теперь, мол, припоминаю: Беатрис, кажется, жаловалась, что житье во дворце вовсе не такое уж веселое. Затем я притворилась, что соглашаюсь с мамиными доводами. Матушка, отец и даже Луан заметно расслабились после этого заявления, и вскоре мы уже все вместе смеялись над моими безумными планами.

На следующий день я собрала вещи и сбежала.

Это было несложно. Выскользнув из своей комнаты, как только рассвело, я осторожно прокралась по коридору, освещая себе путь фонарем, который заблаговременно стянула на кухне. Отец установил для всех слуг жесткое расписание, и благодаря ему я знала, что в этот час мне в графском поместье никто не встретится.

Графство Белуа по своей сути было тихой, удаленной от столицы и никак особенно не охраняемой деревней, поэтому и ночная стража в поместье тоже была чисто символической. Это не означало, конечно, что на страже вообще никто не стоял, но график ночных смен стражников все прекрасно знали. И потому, добравшись до конца коридора, я застыла не дыша и ждала, пока караул не сменится. Когда одни стражники ушли, чтобы уступить место следующим, мой путь был свободен, и я сумела выскользнуть из поместья ровно так, как и планировала. За его пределами стало еще проще, ведь там был лаз в стене, сделанный Луаном, когда тот однажды заскучал дома.

Пройдя через сад с любимыми мамиными малиновыми бегониями, я подошла к старой желтой стене, которую с таким упорством когда-то восстанавливал дедушка. Нынче она вся заросла плющом. Наклонившись, я раздвинула заросли у основания, и моему взгляду открылся лаз, достаточный, чтобы туда мог протиснуться ребенок. Его Луан проделал, по всей видимости, не испытывая ни малейшего пиетета по отношению к трудам собственного дедушки по облагораживанию поместья. Вот поэтому-то я и считала, что Луану в раю не бывать! Осуждающе поцокав языком, я подобрала юбку и с большим удовольствием воспользовалась делом рук своего младшего брата.