Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 28 – eclair

Для меня стать фрейлиной мнимой принцессы – кратчайший путь в ближний круг будущего императора. Если я стану его наперсницей, то буду следить за каждым шагом и вздохом и сумею легко понять, каковы его намерения относительно моего отца.

Я была страшно горда своим планом, вот только не ожидала, что он встретит столь яростное сопротивление с маминой стороны. А объяснять ей, что я пришла из будущего, я тоже, конечно же, никак не могла, и это сводило с ума.

Взглянув на маму, в чьем взгляде ясно читалось: «Ну посмотрим, что ты еще попытаешься придумать!» – я заговорила, держа ее за руку, четко и с расстановкой:

— Во-первых, принцесса Лаперта стоит далеко от всякой реальной власти, а значит, служить ей вполне безопасно. Куда безопаснее, чем, скажем, принцу Арнульфу.

(О том, что принцесса Лаперта в скором времени станет наследным принцем Рупертом, я, разумеется, тактично умолчала.)

— Во-вторых, – продолжала я, – в окружении принцессы я точно сумею обрести все те изысканные манеры, о которых мне всегда твердила мадам Крисси.

Когда я загнула уже второй палец, мамины губы чуть вздрогнули: похоже, она вдруг осознала, что я веду себя отнюдь не как ребенок.

— В-третьих, – проговорила я, – во дворце будет множество родовитых дворян. А у многих из них есть сыновья примерно моего возраста.

— Сыновья? – переспросила мама.

— Я уже скоро стану девушкой, – объяснила я. – Пора искать жениха!

— Какого еще жениха! – буркнул отец. – Ты еще маленькая.

Игнорируя ворчание папы, я смотрела только на мать, чьи глаза становились все шире.

— Матушка, – проникновенно сказала я, – пусть мне всего двенадцать, но я старшая и законная дочь графского рода де Белуа. И при этом нет никаких разговоров о моей возможной помолвке, даже неофициальных. Что это означает, как вы полагаете?

— Что ты еще маленькая? – предположила мать.

— Нет, – мрачно сказала я. – Это означает, что я буду точно так же непопулярна, когда стану старше!

Сказанное мною было хоть и горькой, но чистой правдой, и это позволило придать моему голосу больше натуральности. Мамино лицо чуть-чуть расслабилось.

— Каждой женщине однажды наступает пора отыскать своего мужчину, – заявила я. – А лучшего места, чем дворец, для этого не придумаешь!

— Ну, с этим-то, конечно, не поспоришь… – медленно проговорила мама.

Ободренная ее колебаниями, я энергично кивнула и продолжила ковать железо, пока горячо:

— Во дворце всегда будет Беатрис. Уверена, она сумеет мне помочь, если понадобится. И ведь тетя Амелия тоже живет в Шампани, не так ли? Вот видишь, как много у меня будет связей! – Я говорила с большим апломбом, хотя на деле эти двое – Трисс и тетя Амелия – едва ли были даже знакомы друг с другом.

Обычно мне несвойственно вот так настаивать на своем. Пораженная моим внезапным напором, мама замешкалась с ответом. Замерев, я ждала, что она скажет. Логика моя была здравой: в нашем мире и в самом деле полно родителей девушек-дворянок, мечтающих пристроить свое чадо во дворец. Мои глаза блестели от нетерпения, пока я ожидала маминого ответа.

— Хм, – наконец проговорила мама. – Нет, все равно не разрешаю.

Нет! Как всегда, мама была против. Ну, если уж на нее не подействовали мои логичные доводы, то в запасе оставался лишь один способ.

Горько всхлипнув, я широко раскрыла глаза, принуждая себя не моргать. Почти сразу же в них появилась резь, и навернулись слезы. В конце концов, как будто мне самой было приятно становиться фрейлиной! Но я собиралась сделать это ради собственной семьи – а семья еще и вставляла мне палки в колеса. Негодование мое при этой мысли было вполне натуральным, и по щекам покатились уже настоящие слезы. Кап, кап, кап!