Книга Падение вверх, страница 154 – Татьяна Кадуцкая

— Неправда! А слава? А любовь народа? — с другой стороны пристроилась ещё одна ведьма.

— А тебе лишь бы толпа поклонников! — фыркнула третья.

Через пару минут Лилея оказалась среди «тринадцатых». Некоторых она знала, о других только слышала. Но все — уже состоявшиеся ведьмы, достигшие определённых высот в профессии или в творчестве. Она была самая молодая из них. И самая перспективная, так говорили многие. На Лилею смотрели с интересом, но спокойным, доброжелательным. Как после пояснила Одара Хадди:

— Каждая из вас по отдельности уже уникальна, но вместе… Мало кто представляет истинную мощь «Круга тринадцати». Это большая ответственность, девочка. И мы, отбирая сильнейших, понимаем, что важна не только магия, но и сила души, её чистота. Они, — Верховная кивнула на смеющихся ведьм, — это тоже понимают.

— И я понимаю, — тихо сказала Дамаскинская.

— Я знаю, поэтому и настаивала на твоей кандидатуре, не подержав Цезерину Беспрозванную.

— Цези? Моя Цези тоже была в списке?

— Что тебя удивляет? Она сильная Светлая ведьма.

— Да, я знаю. Но, мне кажется, Цезерина ещё… — и женщина осеклась. — Простите, что бы я сейчас ни сказала, это будет выглядеть некрасивой и недостойной конкурентной борьбой.

Верховная засмеялась:

— Я знаю, что ты любишь Цезерину как сестру, как саму себя. За вами приятно наблюдать. Такая редкая ныне настоящая дружба, — и женщина вздохнула. — А насчёт подруги ты права, кстати. Она ещё не готова. Цезерина Беспрозванная только-только зализала раны и начала по-настоящему жить, а не изображать, как у неё всё хорошо. Эта ведьма обязательно попадёт в «Круг», но не сейчас... Сейчас пусть поживёт в своё удовольствие.

На следующий день началось празднование Бельтайна, в этом году совмещённого с избранием нового «Круга тринадцати». В мэрии по этому поводу состоялся торжественный приём, куда пригласили верхушку Барангана. Политики и учёные-зельевары, дельцы и талантливые проклятийники — они редко собирались в одном зале, слишком разные были сферы деятельности. Но поглазеть на «тринадцатых» хотели все.

Лилея пришла с Гордеем. Для приёма женщина выбрала платье любимого красного цвета, а из украшений — только серьги, хотя Карицкий настаивал на бриллиантовом колье. Чёрные волосы были собраны в высокую причёску, открывая лицо и шею. Образ получился далёкий от скромного и строгого, но не вульгарный, скорее смелый. Дамаскинская спокойно выдерживала взгляды окружающих и вежливо благодарила за поздравления. Гордея рядом распирало от счастья, но это понимала лишь она, уже хорошо зная любовника. Остальные видели воспитанного, благообразного мужчину, радующегося за свою спутницу.

Лилея разговаривала с Недой, одной из «тринадцати», когда неожиданно увидела Душана Зеравицу. Он сопровождал своего Старшего и с такой ненавистью глянул на ведьму, что та содрогнулась. Внутри похолодело.

— Что это с ним?

Неда проследила за её взглядом.

— Вы знакомы?

— Да, — протянула Дамаскинская. — Господин Зеравица бывает по делам в ковене, а я там работаю. Он всегда казался мне воспитанным и милым. Странно видеть этого ведьмака таким.

— Лучше его сейчас не трогать, — посоветовала новая знакомая. — Душан поссорился невестой, вот и злится.

— Откуда ты его знаешь?

— Я знаю не его, а невесту.