Онлайн книга «Дочь врага»
|
Он коротко улыбается уголками губ, забрасывает мои руки себе за шею. Хватаюсь за его затылок и негромко стону от ощущений покалывания в ладонях. А мой рот снова занимает нетерпеливый горячий язык. И я начинаю отвечать. Мы сплетаемся. Танцуем. Бьем и снова разлетаемся. Руки торопливо гладят колючие короткие волосы на затылке. Веки дрожат. И внутри все дрожит. Воздух в легких давно закончился, я дышу кожей, всей поверхностью, потому что гортань перекрыта. Я бы и хотела остановиться, глотнуть воздуха, и... Не хотела. Пусть бы он не останавливался. Его руки блуждают по моему телу, и оно кажется мне невесомым. Сдавливают талию, скользят выше к груди, очерчивают, поднимаются вверх по шее. Потом по спине вниз. А еще между ног очень влажно. И я не знаю, чего больше хочется — сильнее сжать их или раздвинуть. Чтобы может он туда тоже рукой... Он же муж... И еще я чувствую в том месте, где Андрей ко мне прижимается, он очень твердый. Так почему мы не можем... Он резко отрывается от меня, держа на вытянутых руках. Рвано дышит. — Прости, Вивиана, похоже, я увлекся. Спокойной ночи. Разворачивается и быстрым шагом выходит из номера. А я остаюсь стоять посреди номера с раскрасневшимся лицом и растрепанными волосами. Глава 7 Вивиана Просыпаюсь слишком рано. В номере темно, шторы плотно задернуты, но в щели между ними просачивается робкий утренний свет. За окнами уже рассвело. Моя брачная ночь прошла в одиночестве, и если завтра об этом будет болтать все Палермо, кто закроет сплетникам рты? Андрей сказал, что придет за мной утром. У него есть ключ-карта? Или он постучится в дверь? Тогда точно весь Палермо будет в курсе. Здесь одна большая деревня — все всё про всех знают. Да что там говорить, вся Сицилия одна большая деревня! Если бы он догадался прийти хотя бы под утро. Надо было его попросить, но я постеснялась Странно, попросить переспать со мной чужого мужчину стыдно не было, а попросить провести вместе ночь в одном номере постеснялась. Это все из-за поцелуя. Это потому что Андрей меня поцеловал. Если бы не поцеловал, ничего бы не было. Лежу, затаив дыхание, и жду, что дверь откроется. Что он зайдет. Но время тянется, и никого нет. Я прижимаюсь щекой к подушке и мне чудится его запах. Он остался на волосах, на коже — там, где он меня держал за затылок, когда целовал. И теперь этим запахом пропитана подушка. Немного табаком, немного свежестью, немного древесным ароматом. Закрываю глаза и снова заново проживаю вчерашнюю ночь по минутам. По секундам. Как Андрей надевал мне на палец кольцо. Как держал меня за руку. Потом за затылок. Что он делал с моими губами и ртом. Как очень явно меня хотел. Почему тогда ушел? Может, я все это придумала? Может, мне приснилось? Нет. На пальце все еще надето кольцо. И одно, и второе. Одно серебряное, выставочный образец. Настоящее венчальное. Второе помолвочное. Сделанное из запонки моего мужа. Глажу его подушечкой пальца и не понимаю, как все так повернулось. Я ведь просто хотела, чтобы от меня отстали. Чтобы не выдали замуж за лежачего парализованного инвалида. А в итоге... Теперь у меня есть муж, который, кажется, меня волнует. И которого, к сожалению, не очень волную я. Он меня просто пожалел. Потому и женился. И от того на душе становится особенно горько. |