Книга Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон, страница 113 – Тала Тоцка

— А когда девушка вернулась, она что-то говорила? — перебил Артур. — Может, звонила кому-то?

— Ее не было долго, я даже переживать начал. А потом как пришла, так я испугался. На ней лица не было. Как пришибленная. Говорю, хорошо, что тебя выпустили, я уж не знал, чего думать. А она как глухая, обернулась на дом и смотрит. Молчит, главное, ни слова не говорит. Села в машину и так всю дорогу молча просидела. Я расспрашивать начал, а потом рукой махнул, не хочет говорить, и не надо. Сидела прямая, будто палку проглотила, и перед собой смотрела. У нее в руке банковская карта была, она руку на коленку положила, я и рассмотрел. Вы не думайте, я не любопытный, просто жалко девчонку стало, молоденькая совсем, ясно же, что неприятности какие-то.

Артур сдавливал подлокотники и не понимал, почему они до сих пор не треснули в его руках. Потому что вспомнил, с ужасающей ясностью вспомнил, как смотрел из окна на Настю, а она смотрела на него. И думала, что он заодно со своей матерью.

Он должен был ее остановить, даже если был уверен, что это пришла Никитина. И сам выяснить, зачем та явилась в их дом.

Теперь Артур понимал: он узнал Настин голос, потому что голоса Никитиной так и не слышал. При встрече та хрипела как алкоголичка, сваливая все на последствия пневмонии. На деле хитрая девка понимала, что голос — единственное, на чем она может спалиться. Разве еще Артуру пришло бы в голову устроить более близкую проверку.

Он содрогнулся от брезгливости. Наверняка Никитина на это не рассчитывала.

— Она так ничего вам и не рассказала? — спросил он умолкнувшего таксиста.

— Нет, — мотнул тот головой. — Я спросил, могу ли чем-то помочь, она отказалась. Я и уехал. Потом перешел на другую службу, а через полгода вообще за бугор отвалил. В Италии живу уже три года, знакомый таксистом работать устроился, и меня перетянул. Заработки, конечно, не сравнить…

Дальше Артур слушать не стал. Поблагодарил, попрощался, и Роман отключил связь. В груди так и не перестало болеть.

— Теперь куда, Артур Асланович? — спросил Роман.

Тагаев резко оттолкнулся от подлокотников и встал с кресла.

— А теперь я хочу поговорить со своей матерью.

* * *

Артур заглушил мотор и неспеша вышел из машины. Матери нигде видно не было. Он нарочно оставил машину у ворот и сказал охране, чтобы не загоняли ее под навес. Он ненадолго. Ему нечего делать в доме, где не пришлись ко двору его дети.

Внутрь заходить не спешил. Стоял и смотрел на трехэтажный особняк, который очень любил отец. Он его купил недостроенным и достраивал уже сам, для себя и своей семьи.

За деревьями блестела гладь пруда, в котором совсем недавно его сыновья гонялись за золотой рыбкой. Отец был бы счастлив тому, что целых трое внуков гостят в этом доме.

«Мы хотели, чтобы она нас лучше услышала», — вспомнил Артур и мысленно усмехнулся. Интересно, что они загадали? Вряд ли скажут, даже если спросить.

Он шел к дому по мощеной дорожке и представлял, как по ней пять лет назад шла Настя. Не сама, с ней уже тогда были Данил, Давил и Дианка, только совсем крошечные. Три точки…

Взбежал на крыльцо и вошел в просторный прохладный холл. Мать уже ждала, наверное, увидела из окна, как он въезжает в ворота. Стояла посередине такая же, как и всегда — с прямой спиной, поджатыми губами и вздернутым подбородком. Несгибаемая. И непробиваемая.