Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 41 – Алекса Гранд

А в нашей с ней ситуации это недопустимо. Нам скоро работать бок о бок, и левые движения только все осложнят.

Уговариваю себя, что не то что трогать Веронику, косо смотреть в ее сторону — табу. Потому что я несвободен, потому что ее брак трещит по швам, а она не заслужила ни новой порции боли, ни очередного предательства. Но все равно вторгаюсь в ее личное пространство.

Дотрагиваюсь до теплых тоненьких пальцев, чтобы забрать пакеты и положить их на стойку. Выразительно сжимаю ее ладонь, когда она пытается достать из сумочки кошелек. И в довершение ловлю Нику за талию, когда мчащийся мимо с ворохом одежды консультант случайно ее толкает.

— Гордей, это капец какой-то! Я чувствую себя содержанкой, — ойкнув, частит Солнцева, а я борюсь с желанием щелкнуть ее по носу.

— Ты обещала расслабиться и получать удовольствие от шоппинга. Помнишь?

— Ну правда! Как Вивьен в исполнении Джулии Робертс в «Красотке». Мама бы пришла в ужас, если бы узнала.

Качает головой Ника и снова пунцовеет. Мои руки по-прежнему покоятся у нее на талии. Расстояние между нами вряд ли больше пяти сантиметров. И, как назло, именно в такой позе нас и застает одна из Диляриных подруг.

— Гордей⁈

Раздается удивленное за спиной, а я не спешу ни поворачиваться, ни, тем более, отшатываться от Вероники.

— Гордей! Какими судьбами?

Несмотря на мое явное желание ее не замечать, Анжела, бывшая Дилина одногруппница и ее нынешняя верная жилетка, обходит нас с Никой кругом и выгибает брови домиком.

Пристально, на грани приличий, изучает мою спутницу, как будто старается запечатлеть каждую самую незначительную деталь, и чересчур бодро спрашивает.

— Познакомишь?

— Ник, это приятельница Диляры — Анжелика. Они учились на одном курсе и вместе пересдавали политологию. Пять раз. Анжел, это Ника. Можно сказать, подруга моего детства.

Заталкиваю глубже неудовольствие и все-таки представляю девушек друг другу, после чего бросаю Кравцовой короткое.

— Мы спешим.

Не вижу пользы в продолжении этого глупого разговора, поэтому торопливо расплачиваюсь, перехватываю пакеты с одеждой и широким шагом направляюсь к выходу.

Понимаю, что со стороны мой визит в магазин с Никой выглядит, как попытка приодеть любовницу, но не считаю нужным что-то прояснять на месте. Анжелика обязательно позвонит Диле и все ей передаст, возможно, изрядно приукрасив действительность.

Плевать.

Ухмыляюсь, прикидывая размер грядущего скандала, и внезапно напарываюсь на заботливое.

— У тебя будут проблемы из-за меня?

Солнцева косится на меня из-под полуопущенных ресниц и нервно кусает губы. По-настоящему переживает за мое ментальное благополучие, и это, блин, трогает. Продирает до самых костей и заставляет переложить пакеты в одну руку и обнять ее другой.

— Не будут. Не парься. Мы вообще-то еще не все здесь скупили.

— Гордей!

Противится Ника, но я все равно настаиваю на том, чтобы дополнить имеющийся комплект черными замшевыми ботфортами на высокой подошве, стильными черными туфлями на высоком каблуке, сумочкой в тон пальто и широким песочным палантином.

— Я бы настоял на ритуальном сожжении твоего пуховика. Но согласен и на то, чтобы выбросить его прямо здесь.

Подмигиваю Веронике, указывая на урну в паре метрах от нас, и замечаю, как она хихикает. Робкая улыбка подсвечивает ее лицо каким-то особенным светом и вынуждает залипать на миловидных чертах.