Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 39 – Алекса Гранд

По-своему трактует мою паузу Елена Евгеньевна, а я тихо выдыхаю и встаю из-за стола, чтобы опуститься перед дочкой на корточки.

— Ну, как, солнышко? Нравится новое место?

— Нравится, — согласно кивает Соня, а у меня камень падает с плеч.

— Посмотришь здесь все, с ребятами познакомишься. Заберем тебя вечером?

— Окей, ма.

Лукаво подмигивает дочурка и вприпрыжку отправляется навстречу новым открытиям. Заваливает молоденькую воспитательницу с двумя аккуратными косами и очками в тонкой оправе на маленьком чуть вздернутом носу десятком вопросов и ориентируется в любом окружении, как рыба в воде.

В отличие от меня, Сонька гораздо легче подстраивается под любые обстоятельства и не испытывает проблем с тем, чтобы очаровать кого угодно. Хоть угрюмую продавщицу на кассе в гипермаркете. Хоть серьезного бизнесмена, вроде Северского. Хоть милую нянечку, вроде Ирины Викторовны.

— Гордей Алексеевич. Вероника Александровна. Мы рады, что вы выбрали «Кидс Лэнд». Звоните в любое время. Номер моего телефона есть на визитке.

— Спасибо, Елена Евгеньевна. До свидания.

Отвечает за нас двоих Гордей и подталкивает меня к выходу. Поправляет мою шапку, съехавшую набок. Затягивает размотавшийся шарф. И предупредительно распахивает передо мной дверь автомобиля.

Включает магнитолу. Недолго прогревает двигатель. А я гадаю, неужели он со всеми такой любезный, и читаю про себя монотонную мантру.

«Не обольщайся. Не обольщайся. Не обольщайся!».

Несмотря на силу, которую я в него вкладываю, мой молчаливый призыв срабатывает ненадолго и вскоре рассыпается в пыль. Потому что Северский уделяет мне непозволительно много внимания. Заботится, чтобы температура в салоне была комфортной. Заскакивает в кофейню и берет два горячих латте. И вместо адвокатской конторы везет меня в недавно открывшийся торговый центр.

Загоняет машину на подземную парковку. Отбивает несколько звонков. И огорошивает меня твердым.

— Пора обновить твой гардероб. За час справишься?

— Я не планировала сейчас тратиться.

— Считай, что ты получила аванс, — Гордей машет перед моим носом картой, и я подозреваю, что спорить с ним бесполезно, но все равно предпринимаю жалкую попытку.

— Но…

— Не спорь, Ника. Я видел, с чем ты съезжала от мужа. Там Сониных вещей больше, чем твоих.

Гордей

В то время, как мы с Солнцевой поднимаемся на эскалаторе, она бормочет что-то про «неправильно» и «неудобно». Но я продолжаю упорно стоять на своем. Подаюсь вперед, убираю непослушную прядь волос за маленькое Никино ушко и произношу заговорщическим шепотом.

— Ты теперь работник солидной компании. А я не привык, чтобы мои сотрудники нуждались в предметах первой необходимости.

— Гордей! Платье — это никак не предмет первой необходимости!

— Еще как предмет.

Парирую я, игнорируя бессмысленный Никин протест, и затаскиваю ее в один из многочисленных бутиков с разумным ценником.

Я прекрасно знаю, как она с братом первое время после смерти родителей перебивалась с хлеба на воду. Как упрямо отказывалась от моей помощи, хоть для меня деньги, которые я ей предлагал, были сущими копейками. Как подрабатывала в кафетерии напротив университета и не высыпалась, зубря по ночам.

Поэтому последнее, чего я хочу, так это шокировать ее или унизить. Единственное, чего я добиваюсь, так этого того, чтобы она снова полюбила себя, вспомнила, как это тратиться на маленькие приятные мелочи, и перестала экономить каждый рубль.