Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 78 – Алекса Гранд

Он всеми силами старался меня растормошить. Рассказывал забавные истории из школы, лишь бы я улыбнулась. Вытаскивал меня на прогулку с Марли вечером. И безропотно мыл свою тарелку после ужина.

А потом мы долго лежали в его комнате. Я читала сказку о мальчике, который выжил. Храбрилась. И старалась не думать о том, что моя жизнь снова пошла прахом.

Иллюзии развеялись в сизый пепел. Рассыпался воздушный замок. Осталась лишь угольная пыль.

— Доброе утро, ма.

Широко зевнув, сыночек сладко потягивается в постели и медленно вылезает из-под одеяла. Трет слипающиеся веки и нехотя бредет в ванную.

Иван терпеть не может ранние подъемы. Так же, как я.

Спустя десять минут мы размещаемся на угловом диванчике в кухне. Молча поглощаем приготовленную мной кашу. Первую порцию я отправила в урну, потому что безбожно ее пересолила. И пьем сладковатый чай.

А потом толкаемся в тесном коридорчике у небольшого шкафа. После просторных хором Северского, арендованная мной квартирка кажется крохотной.

Но я радуюсь этому жилью, как манне небесной. Находиться с Марком в закрытом помещении, пропитываться его запахом и скучать по невесомым дразнящим прикосновениям после того, что произошло на юбилее его отца — выше моих сил.

Переживаю наше расставание остро. Поэтому на улицу выхожу в растрепанных чувствах, поправляю синий вязаный шарф, замотанный вокруг шеи, и жадно глотаю морозный воздух.

Прохлада остужает внутренности, но ненадолго.

В пяти метрах от подъезда стоит Марк. В одной лишь черной толстовке и черных же джинсах. Одной рукой он поправляет съехавший набок капюшон. Второй прижимает к себе огромный букет бледно-розовых пионов.

При виде него мои щеки начинают пылать. Волнение прокатывается от макушки до пяток, захлестывая все мое существо. И пальцы начинают мелко дрожать.

Я все еще испытываю к нему и необъяснимый трепет, и безоговорочную любовь, которую не получается выкорчевать из сердца, как ни стараюсь. И это расшатывает меня окончательно.

— Привет, Ань.

Северский произносит несмело, как будто боится, что я могу сбежать, и делает несколько шагов вперед. Я же выставляю перед собой ладони в попытке отгородиться и растерянно кошусь на хрупкие бутоны.

— Не нужно было, Марк…

— Я не отпущу тебя, Славина. Не отступлюсь. Смирись.

Твердо высекает Марк, протягивая мне пионы, и я только сейчас замечаю тени, залегшие у него под глазами.

— Выглядишь неважно. Что-то стряслось.

— Спал плохо. Нормально все.

Качает головой Северский и распахивает передо мной дверь паркующегося рядом такси.

Сначала мы отвозим Ваню в школу. Прощаемся с ним по очереди, как будто у нас ничего не случилось, и мы продолжаем играть в семью. А потом едем на работу.

В салоне повисает гнетущее молчание. Я задумчиво глажу нежные лепестки пионов. Марк держит на коленях Марли. И я искренне жалею, что не могу стереть новое знание из памяти.

Призрак Карины стоит между нами. Ее беременность расширяет распростершуюся пропасть и не позволяет мне прижаться губами к шее Северского, вычертить дорожку к ключицам, как бы сильно я этого не хотела.

Так что единственное, что мне сейчас остается — это негромко поблагодарить Марка за заботу, опереться на его ладонь, чтобы не поскользнуться на ледяной корке, поставить цветы в вазу и приступить к своим обязанностям.