Книга Предатель. В Новый год без меня, страница 37 – Анна Риман

Подхватил меня на руки, аккуратно поддерживая за ягодицы. Когда я оказалась на краю матраса, он встал передо мной на колени и одним резким движением стянул с меня джинсы. Положил мои ладони себе на грудь — туда, где бешено колотилось сердце. Наклонился, захватывая в плен мои губы. Я закрыла глаза. Потом сама потянула его к себе.

Он сорвал с себя одежду, не заботясь о том, куда полетели вещи, и прижал меня к себе. Я почувствовала тепло его кожи на своей груди. Низ живота опалило жаром. Мои руки обвили его спину. Его — мою талию и лопатки.

А потом… потом между нами не осталось пространства.

Только огонь. Только движение, которое рождалось само, заставляя стонать и выгибаться. Его дыхание у моего уха становилось глубже, моё — отвечало тем же. Руки скользили по коже, находя знакомые и незнакомые места, запоминая их заново.

Напряжение и страх, что сидели во мне весь день, — уходили не вспышкой, а волнами. Каждая волна оглушительнее предыдущей. Я чувствовала, как его пальцы стискивают мои бедра, прижимая плотнее к себе. Как срывается моё дыхание, когда он проникает глубже. Как наши ритмы: дыхание, сердцебиение постепенно сливаются в один, растворяясь в ослепительной вспышке.

Потом всё затихло. Мы лежали, переплетённые, мокрые от пота и близости. Его рука на моей пояснице — тяжёлая, спокойная. Моя ладонь на его груди — там, где сердце уже билось медленнее, ровнее.

Тепло наших тел медленно растекалось под одеялом. Напряжение ушло полностью — как вода из сжатой ладони, капля за каплей.

Я заснула первой — дыхание стало глубоким, длинным. Он ещё лежал, я чувствовала это даже во сне: как он слушает мое дыхание, как его пальцы чуть расслабляются на моей коже.

Потом, кажется, закрыл глаза и он.

Запах кофе вытянул меня из сна мягко, почти бережно. Я не сразу открыла глаза, сначала прислушалась к тишине домика, к чужим шагам, которые уже не казались чужими.

Тимур был в кухонной зоне. Я слышала, как он ставит кружку, как щёлкает ложечкой о край, как вода в чайнике перестает шипеть. Всё это почему-то успокаивало сильнее любых слов. Ночь будто осталась где-то за дверью, в темноте, а здесь было утро — чистое, теплое и… почти домашнее.

Я перевернулась набок и только тогда открыла глаза.

Он вошёл с кружкой в руке, не торопясь. В футболке, волосы чуть взъерошены — не тот Тимур, который вчера делал вид, что контролирует всё на свете, а просто мужчина, который встал раньше и решил сделать кофе.

— Проснулась, — спросил он и поставил кружку на тумбочку.

— От запаха, — хрипло ответила я. — Ты специально?

Он посмотрел на меня так, будто вопрос был смешной.

— Конечно.

Я приподнялась на локте. Кофе пах горько и правильно. Тимур сел на край кровати, посмотрел на меня непривычно мягко.

— Горячий, — предупредил он.

Я сделала глоток и едва не зажмурилась от удовольствия. В груди что-то потянулось — не болью, а чем-то тихим, похожим на облегчение. И тут же рядом, как тень, шевельнулась мысль: «Не расслабляйся».

Тимур наклонился, убрал прядь волос с моего лица — уверенно, без вопроса. Я поймала себя на том, что не хочу отодвигаться.

— Ты как? — спросил он низко.

Его взгляд задержался на моих губах, и слова стали не нужны. Он не торопился — секунду, другую просто смотрел, а потом подался ко мне и впился голодным поцелуем. Я встретила его без сопротивления. Он пах кофе и ночной теплотой. Руки заскользили по разгоряченной коже, вызывая ответный трепет. Внутри что-то тонко натянулось и запело.