Книга Игра в невидимку, страница 127 – Альва Морис

Я обещал Веснушке показать фьорды, так что первый год мы практически полностью провели в путешествиях. И что ты думаешь? Эта англичанка родом из самой промозглой точки Европы всю поездку канючила, что у нее отмерзли пальцы! Пришлось скитаться по пятизвездочным гостиницам. Вивьен осталась довольна – я заметно обеднел. Но денег на нормальное кольцо, в отличие от тебя, я не пожалел. Конечно же, она сказала “да”.

Больше всех, пожалуй, новости обрадовалась матушка Марен Ларсен. Она давно поставила крест в графе “семья” в моей анкете – ошиблась, как видишь. Свадьба была скромной, Вивьен пригласила на другой конец света всего-то полсотни человек, а маман настояла на праздновании в “приличном месте”. По меркам Марен Ларсен, “приличное место” – это ни много ни мало бывший фамильный замок пятнадцатого века. На самом деле там и правда очень красиво, Вивьен была счастлива.

Тебе бы наверняка понравилось это место, хоть ты, как и я, не любишь столпотворения. Твои родители тоже прилетели. И Ким. Даже Рамона Спаркс! Хотя после суда она уверяла, что готова нас всех пристрелить и убедить присяжных, что это был несчастный случай. В общем, свадьба прошла весело.

А вот Эмили не приехала. После событий в Лондоне она оборвала с нами общение более чем на год и взяла долгий отпуск. Так что все это время я был лишен бесконечных одинаковых фото спящего новорожденного и часовых рассказов о прелестях грудного вскармливания. После суда ей пришлось хуже всех. Мы с Ким и Вивьен пытались помочь, чем могли, но дело разваливалось буквально в наших руках.

Паркер довольно быстро поняла, что произошло с Хейзом на самом деле, но никогда и никому не говорила об этом. Думаю, в глубине души Эмили не поддерживала, но все же смогла оправдать мой поступок. Во многом ее переубедили твои родители. Похоже, они считают, что так твоя душа обрела покой. Не знаю…

Теперь снова к хорошему: в нашей жизни появилась Мин Юн, но мы все называем ее Юнни. Ты бы ее видел! Недавно она придумала свой язык и теперь изводит бабушку с дедушкой новыми словечками. Когда ей исполнилось три года, мы решили подарить большую машину на пульте управления. Юнни пришла в восторг, а потом сбила Бармаглота… Бармаглот почти не пострадал.

Знаешь, когда Юнни смеется, то вылитая Ким! Но иногда она так смотрит, будто понимает гораздо больше и лучше, чем мы от нее ожидаем, чем вообще положено ребенку. В такие моменты она очень напоминает тебя.

Ты стал папой, Мин…»

Я быстро стер выступившую в уголках глаз влагу и дописал последние строки.

«…Ким долго не сообщала нам, да и, думаю, до последнего не признавала сама, но она была беременна, когда… Когда все случилось. Теперь они с Юнни приезжают каждый год в Берген. Ким здесь нравится, она говорит, в Норвегии ей спокойно.

Это стало нашей своеобразной традицией: собираться на годовщину вместе. Мы рассказываем малышке, каким ты был, что ты хотел сделать мир лучше и всегда начинал с себя.

Нам всем очень тебя не хватает. Но спасибо за то, что оставил такую прекрасную часть себя с нами.

Покойся с миром, друг».

Я поставил точку и аккуратно сложил лист, убрав в карман. Вивьен вошла в комнату, так вовремя ощутив, что нужна. Я почувствовал ее руку на своем плече.

— Пойдем?

Я кивнул, и мы вместе спустились во двор.