Книга Игра в невидимку, страница 122 – Альва Морис

— Не стоит расслабляться, ты лишь освободил руки, но ноги все еще привязаны, – упреждающе заметил Мин.

— Мне и этого хватит.

Не дожидаясь, пока Чейз опомнится и сделает хотя бы шаг прочь, я схватил его сальные волосы и что было силы ударил лбом в нос. Хрустнуло. На нас обоих хлынула липкая кровь, тут же скрыв половину отвратительной морды. Ублюдок завопил резаной свиньей и попытался отшатнуться, но теперь убивать хотел уже я.

Я бил, бил, впечатывал кулак в челюсть, дробя кость и заставляя зубы покинуть положенные места. С каждым ударом его лицо пустело, я держал его за волосы, не позволяя отдалиться, и вскоре он буквально повис в моем кулаке. Но я не останавливался и где-то на дне головы спокойно отмечал: это больше не я.

Мгновенно заалевшие, заплывшие глаза вдруг показались черными, как когда-то у Мина. Мерзкая кривая улыбка никак не хотела выпрямляться – она слишком напоминала ту, что прилипла к Хейзу на суде, пока он с упоением слушал наши с Эмили пересказы его убийств. Кейли, миссис Розамунд, Мин. Нет, он не имел права улыбаться больше никогда. Я продолжал наносить удары, пока его рот не превратился в кровавое месиво.

— Он еще жив. – Мин осмотрел то, что я держал на трясущихся от напряжения руках.

— Прекрасно.

Мне потребовалось время, чтобы освободиться от остальных веревок и переложить Хейза на уготованный мне стол. Прошло еще около часа, прежде чем урод начал приходить в себя, зато память окончательно вернулась ко мне.

Я вспомнил, как сказал Бернелл, что суд может отпустить Чейза, но я нет. Она не предприняла ни одной попытки отговорить, а я – поднять эту тему вновь, не желая делать ее соучастницей. Мы оба просто знали, что однажды я доведу задуманное до конца. Ким подключилась к планированию естественным образом. Ни я, ни Вивьен не рассказывали ей, но однажды она просто обронила: «Пенатоприл в высоких дозах вызывает остановку сердца, и его почти невозможно обнаружить в крови после смерти».

С этой фразы все и началось.

— И может закончиться прямо сейчас, – добавил Мин. – Посмотри, нет никакой необходимости…

— Заткнись, Кэп, – процедил я, набирая полный шприц. – Ты часто оказываешься прав, но не в этот раз.

— Я мертв, Адриан. Я мертв, а ты споришь сам с собой.

Я на миг задержался, поглядев на своего друга. Единственного друга. Все тот же скучный свитер, руки засунуты в карманы свободных брюк, непроницаемое лицо, которое, как мне почему-то казалось, всегда улыбалось. Гребаный корейский айдол!

Конечно, я не должен убивать Хейза. Как и Мин не должен был оказаться на той свалке. Он должен был улететь с Ким на их дурацкие Галапагосы, или куда он там купил билеты, должен был сделать этой Ведьме предложение и потом ворчать до старости, что она его изводит. И разумеется, он должен был раскрыть дело Невидимки и получить должность в полиции. Но все так, как есть.

Эта чудовищная, ужасная реальность.

Мин опустил голову и сделал шаг в сторону, освобождая дорогу.

— Добро и зло всегда находят воздаяние, но они – лишь части единого цикла…

При моем приближении Хейз беспокойно задергался, теперь у него открывалось только одно веко, и я очень надеялся, что сей неприятный факт не мешал ему наблюдать за происходящим.

— Нет, – захрипел он, сообразив, к чему все идет. Кровавая слюна пузырилась в уголках распухшего рта, когда он пытался говорить. – Вы совсем не из такого теста, мистер Ларсен.