Книга Лесная обитель, страница 55 – Мэрион Зиммер Брэдли

Мацеллий поднял глаза: в дверях появился раб, неся на подносе вино и сухое печенье. Мацеллий наполнил кубки, один протянул Гаю и сам сделал большой глоток, прежде чем продолжить.

— Тогда вот тебе идея получше. Ты этого, конечно, не помнишь, но еще в детстве ты был условно помолвлен с дочерью одного моего старого друга, Лициния. С тех пор он стал прокуратором.

— Отец, ты уже говорил с ним? – быстро перебил Гай. – Надеюсь, вы еще ничего не решили?

Мацеллий пристально воззрился на сына.

— А что такое? Тебе приглянулась какая-то девчонка? Так дела не делаются, знаешь ли. Браки заключаются того ради, чтобы возвыситься в обществе и умножить состояние. Ты меня слушайся, сын; а романтические бредни долго не живут.

По лицу Гая разливался густой румянец. Юноша нарочито медленно пригубил еще вина.

— Да, есть одна девушка, но она мне не просто приглянулась. Я просил ее стать моей женой, – ровным голосом проговорил он.

— Что? Кто она такая? – рявкнул Мацеллий, глядя на сына во все глаза.

— Дочь Бендейгида.

Мацеллий с грохотом опустил кубок на стол.

— Невозможно. Бендейгид объявлен вне закона и, если я не ошибаюсь, он – друид. Да, он из хорошей семьи, так что я ни слова не скажу против девушки, раз она его дочь, но тем хуже. Такие браки…

— Ты сам заключил такой брак! – перебил Гай.

– И едва не погубил свою карьеру! Эта девица, возможно, такая же красавица, как твоя мать, и обладает всеми ее достоинствами, но одного неравного брака для семьи более чем достаточно, – воскликнул Мацеллий.

«Моруад, прости меня, – кричало его сердце. – Я любил тебя, но я должен спасти нашего мальчика».

— В тогдашние времена все было иначе, – продолжил он более сдержанно. – Со времен восстания Боудикки попытка породниться с любым бриттским семейством, за исключением самых благонадежных, обернется катастрофой. А тебе нужно быть вдвойне осторожным именно потому, что ты – сын своей матери. Ты думаешь, я верой-правдой прослужил тридцать лет в легионе для того, чтобы ты теперь пустил все мои труды на ветер? – Мацеллий плеснул себе еще вина и жадно осушил кубок.

— С хорошими связями ты чего угодно добьешься, а дочь прокуратора – ценный трофей. Их семья в родстве с Юлиями^[12] – шутка ли! Если тебя потянуло на романтические приключения, вокруг полным-полно рабынь и вольноотпущенниц; а от бриттских девушек лучше держись подальше. – Мацеллий ожег сына негодующим взглядом.

— Эйлан – это совсем другое: я люблю ее!

— Твоя Эйлан – дочь друида! – повторил Мацеллий. – Некогда Бендейгида обвиняли в том, что он подстрекал ауксилии^[13] к бунту. Доказать ничего не смогли, так что его просто изгнали; этому смутьяну еще очень повезло, что его не повесили и не распяли. В любом случае незачем тебе связываться с такой семьей. Или девчонка беременна?

— Эйлан чиста и непорочна, как весталка, – сухо отозвался Гай.

— Хм, я бы не был так уверен; бритты на такие вещи смотрят иначе – не так, как мы, – заметил префект. Взгляд юноши потемнел, и Мацеллий поспешил добавить: – Не смотри на меня так – в тебе я не сомневаюсь. Но если девушка добродетельна, тем более тебе вредно на нее заглядываться. Прими как данность, мальчик мой, она не для тебя.

— Это решать ее отцу, а не тебе! – запальчиво возразил Гай.

Мацеллий хмыкнул.