Книга Лесная обитель, страница 210 – Мэрион Зиммер Брэдли

Эйлан приблизилась, гадая, какое обличье примет Владычица для собравшихся на нынешнее празднество.

В этот миг суматоха в толпе переместилась в самый центр. Эйлан заметила алые отблики на мечах; послышались охрипшие от горя мужские голоса:

— О Великая Королева, услышь нас! Катубодва, мы призываем тебя – Владычица Воронов, отмсти за сынов Своих!

Лицо Арданоса исказилось от ярости. Он обернулся к нарушителям спокойствия, дабы заставить их замолчать, но исступленная сила мольбы уже сделала свое дело. В кругу жрецов и жриц заметались темнокрылые тени, дохнул ледяной ветер, раздувая пламя, а восседающая на табурете фигура словно бы выросла едва ли не до неба, резко выпрямилась и отбросила с лица покрывало.

— Я слышу ваш призыв; я пришла, – проговорила она на языке бриттских племен. – Кто дерзнул воззвать ко Мне?

Испуганный ропот над толпою умолк, воцарилось гробовое молчание. В круг света, прихрамывая, вышел какой-то мужчина. Голова у него была стянута окровавленной повязкой, в руке он сжимал обнаженный меч.

— О Великая Матерь, это я обращаюсь к тебе – я, верный слуга твой! Владычица Воронов, восстань ныне в гневе!

Табурет заскрипел; восседающая на нем фигура подалась вперед. В свете костров Ее лицо и Ее волосы пламенели ярче Кинрикова меча. Арданос переводил взгляд с Богини на Кинрика, пытаясь остановить происходящее, но слишком мощна была связующая их сила, и архидруид не посмел вмешаться.

— Воистину славно ты послужил Мне… – раздался в тишине ее скрежещущий голос. – Подношения твои – отрубленные головы и изувеченные тела; кровавыми возлияниями орошаешь ты землю. Рыдания женщин и стоны умирающих – твои гимны; ритуальные костры складываешь ты из мертвых тел… Ты звал Меня, красный ворон. Я пришла: говори – чего ты хочешь?

Богиня улыбнулась жуткой улыбкой, и хотя была середина лета, ветер внезапно пробрал до костей стылым холодом, как будто вместе с Катубодвой пришла тьма, поглотившая солнце. Толпа отхлынула назад. С места не стронулись только Кинрик, Арданос и две жрицы-прислужницы.

— Уничтожь захватчиков; истреби разорителей земли нашей! Я требую, чтобы ты даровала нам победу, о Госпожа!

— Победу? – Богиня войны разразилась отвратительным хохотом. – Я – невеста-воительница, я всепожирающая матерь; единственная победа, которую ты обретешь в Моих объятиях, – это смерть! – Она воздела руки – и полы ее плаща взметнулись вверх черными крыльями. На сей раз отпрянул даже Кинрик.

— Но ведь наше дело – справедливое… – запинаясь, пробормотал он.

— Справедливость! Да есть ли место справедливости в людских войнах? Сколько бы зла ни причиняли вам римляне, мужи твоей крови точно так же поступали друг с другом и с народами, кои жили в этой земле до вас! Ваша кровь напитает землю, независимо от того, умрете ли вы на соломе или погибнете в бою, – мне все едино!

Кинрик ошеломленно помотал головой.

— Но я сражался за свой народ. Скажи мне хотя бы, что наши враги однажды поплатятся…

Богиня наклонилась вперед, неотрывно глядя на Кинрика, так, что он не смел отвести взгляда.

— Вижу… – прошептала она. – С плеч светозарного бога вспорхнули вороны – более не советчики они ему. Теперь бог привечает орла. Он сам станет орлом, он предаст, и предадут его, суждено ему томиться в кроне дуба, пока он снова не обратится в бога…