Книга Лесная обитель, страница 186 – Мэрион Зиммер Брэдли

Эйлан обвила косу вокруг головы – по-новому, как почтенная матрона. Может, уверенности у нее поприбавится, если Арданос увидит в ней взрослую женщину, а не перепуганную девчонку?

Что старику здесь понадобилось? Здравый смысл подсказывал, что он прикажет ей возвращаться в Лесную обитель, – но снова и снова накатывал леденящий страх. Неужто архидруид все-таки надумал отослать ее прочь?

В голову Эйлан закралась отчаянная мысль убежать к Гаю, если тот еще не женился. Или, может статься, она сможет укрыться у Майри – лишь бы отец не воспротивился. Кейлин рассказала, что Бендейгид вернулся с севера, тощий, точно изголодавшийся за зиму волк, и такой же озлобленный – после того, как надежды бриттов потерпели крах. Но пока он тихо-мирно живет под кровом своей старшей дочери, римляне его вряд ли потревожат.

Как только к Эйлан вернутся силы, она сможет сама позаботиться о себе и своем ребенке, нанявшись на какой-нибудь хутор. Здоровый мальчишка всегда себя прокормит. Однако мудрее будет утаить, кто его отец. А сама она привычна к любой работе по дому: умеет ткать и прясть, доить коров и сбивать масло; она сумеет содержать и себя, и сына, если понадобится. Эйлан вздохнула и присела на постель, понимая: все это только пустые фантазии.

Эйлан слыхала, что римские весталки имеют право покинуть храм по достижении тридцати лет, но освободить Верховную жрицу может только погребальный костер. Она не забыла, как Арданос, впервые услышав о ее беременности, приговорил к смерти ее саму и ее нерожденное дитя; а Бендейгид когда-то грозился задушить дочь своими руками. Но, право, если бы друиды и впрямь собирались ее убить, то им незачем было ждать так долго.

К тому времени, как на порог упала тень Арданоса, Эйлан была ни жива ни мертва от страха.

— Я рад видеть, что ты идешь на поправку, – лишенным всякого выражения голосом произнес Арданос, глядя на нее сверху вниз.

— О да, дедушка, мне уже гораздо лучше.

— Верно, я тебе дед, и не советую об этом забывать! – мрачно нахмурился он.

Арданос подошел к корзинке, мгновение-другое смотрел на ребенка сверху вниз, потом наклонился и подхватил его на руки.

— Ты эту кашу заварила, а нам всем теперь расхлебывать. Этот фарс слишком затянулся. Трех дней хватит, чтоб у тебя пересохло молоко; затем ты вернешься в Лесную обитель готовиться к весенним обрядам. Что до твоего сына, отдадим его на воспитание в какую-нибудь семью. – Архидруид отвернулся и зашагал к выходу.

— Остановись! – пронзительно закричала Эйлан. – Куда ты его уносишь? – Горло ее сжалось от боли: она вспомнила, как горестно выла их гончая сука, когда Бендейгид унес топить ее щенков, потому что она нагуляла их от соседского терьера.

Арданос устремил на нее немигающий взгляд.

— Поверь, лучше тебе не знать. Даю тебе слово, что мальчик будет в безопасности: о нем хорошо позаботятся. Возможно, если ты станешь беспрекословно выполнять все, что тебе велят, мы позволим тебе иногда с ним видеться.

И как это она прежде не замечала, какая жестокая у Арданоса улыбка, какие длинные и острые зубы!

— Ты этого не сделаешь! – зарыдала Эйлан. – Я сама буду его растить! Не отнимай его у меня! Прошу тебя, умоляю…

Арданос сдвинул кустистые брови.

— А что, собственно, тебя вдруг так удивляет? – язвительно осведомился он, не повышая голоса. – Или ты рассчитывала, что тебе разрешат с ним нянькаться в Доме дев, на глазах у всех жриц? Будь же благоразумна!