Книга Лесная обитель, страница 165 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Занятно! – усмехнулся Гай. Вино уже ударило ему в голову, по телу разливалось приятное тепло. Отличная история: будет что рассказать Юлии по возвращении в Лондиний! Молодой офицер сам себе удивлялся: с какой стати ему вдруг захотелось поделиться услышанным с Юлией? Но ведь оценить иронию сумеет только тот, кто сам принадлежит к миру римлян! Вот Эйлан ничего бы не поняла. Гай вдруг осознал, что в нем словно бы уживаются два разных человека – римлянин, который помолвлен с Юлией, и бритт, который любит Эйлан.

На следующий день зарядил мелкий дождик. Гай, шмыгая носом и кашляя, ехал сквозь волглую морось и думал про себя: вот уж не диво, что поговаривают, будто местные дикари умеют при желании растворяться среди вереска. Ведь здесь и холмы растворяются в небесах, леса – в болотах, а сам он вместе с лошадью того гляди исчезнет без следа в жидкой грязи, через которую пробирается с таким трудом.

Хорошо еще, он едет верхом, уныло размышлял Гай. Он искренне сочувствовал легионерам, которым приходилось тащиться по размытой дороге, сгибаясь под тяжестью оружия и снаряжения. Иногда на склоне холма удавалось разглядеть овцу или мелких черных коровок, которых держали местные. Но, если не считать стрелы, что вылетела из-за деревьев и просвистела у Гая над головой, когда маленький отряд переправлялся через очередную речушку, никаких следов неприятеля не обнаруживалось.

— Для нас это хороший знак, а вот для армии, возможно, что и не очень, – угрюмо объяснил декурион, возглавлявший сопровождение. – Если охотничьи угодья не охраняются, это означает только одно: племена и впрямь наконец-то заключили союз. А эти дикари дерутся лихо, если их раззадорить; что правда, то правда. Если бы местные народы сумели объединить силы, когда в Британию пришел Цезарь, границы империи не продвинулись бы дальше побережья Галлии.

Гай кивнул и поплотнее закутался в кирпичного цвета плащ, гадая, какими судьбами Лициний вздумал отправить к наместнику депеши именно в тот момент, когда, возможно, самый крупный за всю историю союз бриттских племен готовится атаковать армию, приведенную Агриколой на север.

— Так ты привез мне вести от Марсия Юлия Лициния? В добром ли он в здравии?

Из просторной кожаной палатки вышел человек в густо-алом, почти пурпурном плаще: он был среднего роста и без доспехов казался почти хрупким. На его седеющих волосах поблескивали капли дождя, а под глазами пролегли темные круги, однако ж, по ощущению властной уверенности, от него исходящей, в нем и без плаща можно было опознать наместника.

— Гай Мацеллий Север Силурик прибыл в твое распоряжение, господин! – Молодой офицер вытянулся в струнку и отсалютовал, не обращая внимания на то, что с кромки шлема капает вода. – Прокуратор благополучен и шлет тебе свой сердечный привет и поклон. Как ты сам сможешь узнать из его писем к тебе, господин…

— Пожалуй. – Агрикола протянул руку за пакетом и улыбнулся. – И прочесть их лучше под крышей, пока чернила не расплылись от сырости. Ты, наверное, тоже вымок насквозь в дороге. Тацит отведет тебя к офицерскому костру и подыщет тебе жилье. – Он жестом указал на высокого угрюмого молодого человека; позже Гай узнал, что тот приходится Агриколе зятем. – Раз уж ты здесь, пожалуй, тебе стоит дождаться завершения боевых действий – отвезешь обратно в Лондиний мое донесение.