Книга Лесная обитель, страница 152 – Мэрион Зиммер Брэдли

Но старшая жрица вовремя прикусила язык: ведь Лианнон, сама того не зная, дарила людям надежду, в отличие от Кейлин со всем ее здравомыслием. А это перевешивало все слабости и недостатки Владычицы Вернеметона, чего бы уж там ни говорили злоязычные недоброжелательницы вроде Диэды.

Кейлин добавила в настой чуточку меда, чтобы смягчить горечь, обняла Лианнон за хрупкие плечи и поднесла ложку с питьем к ее губам. Недужная раздраженно отвернулась; на щеках ее блеснули слезы.

— Кейлин, я устала, так устала… – прошептала она. – И мне так страшно…

— Ну полно, полно, родная; мы все тебя любим, – тихо промолвила старшая жрица. – Вот, выпей; тебе станет легче. – Лианнон пригубила сладко-горького питья и вздохнула.

— Я обещала Арданосу, что изберу себе преемницу… согласно его замыслу. Он ждет… – Верховная жрица поморщилась. – Так надо мною и кружит, как ворона над больной овцой. Предполагалось, что это будет Эйлан, но она… ее придется вскорости отослать из обители. Теперь он говорит, что я должна назвать Диэду, но я не стану, да и сама она не согласится, разве что Богиня… – Больную сотряс приступ кашля. Кейлин поспешно отставила чашу с настоем и поддержала Лианнон в сидячем положении, ласково похлопывая по спине, пока дыхание у нее не восстановилось.

— Разве что Богиня явит тебе Свою волю, – докончила за нее Кейлин, и Верховная жрица Вернеметона не сдержала улыбки.

Лианнон умирала. Это понимали все – все, кроме, может быть, Кейлин, которая преданно, с нежностью отчаяния, ухаживала за больной денно и нощно и почти не отлучалась из ее комнаты. Даже те жрицы, которые всегда с подозрением относились к чужеземке из Гибернии, теперь поневоле восхищались ее самоотверженностью. И Диэда, и Эйлан догадывались о том, что конец близок, – но ни одна из них не смела вслух сказать об этом Кейлин.

— Но она ведь так искушена в целительстве, – промолвила Диэда, когда они с Эйлан шли к реке стирать простыни Лианнон. – Она не может не понимать!

— Полагаю, она все понимает, просто не хочет мириться с неизбежным, – отозвалась Эйлан, с любопытством покосившись на родственницу. Диэда, конечно, никак не могла удержаться от ехидных замечаний – мол, грязное белье Верховной жрицы пахнет ничуть не лучше любого другого, и с какой бы стати стирать его должны посвященные жрицы? – но до сих пор выполняла свою работу добросовестно, не жалуясь.

Как странно, что, став жрицами, они с Диэдой так отдалились друг от друга – ведь им, напротив, полагается быть сестрами! Последние несколько недель, пока Кейлин не отходила от умирающей Лианнон, Эйлан трудилась в паре с Диэдой и вспоминала, как они были близки в девичестве. Глубоко задумавшись, молодая женщина споткнулась о древесный корень.

Диэда тут же протянула ей руку и поддержала ее.

— Спасибо тебе, – удивленно откликнулась Эйлан. Диэда свирепо зыркнула на нее.

— Чего уставилась? – буркнула она. – Если ты думаешь, что я тебя ненавижу, то ничуть не бывало!

Щеки Эйлан жарко вспыхнули, а в следующий миг от лица ее отхлынули все краски.

— Выходит, ты все знаешь, – прошептала она.

— Я ж не такая дуреха, как ты, – фыркнула Диэда. – Если живешь безвылазно в этом курятнике и постоянно сталкиваешься с тобой и с Кейлин, так того гляди услышишь что-нибудь краем уха. Но, блюдя семейную честь, я молчала – и буду молчать. Если кто-то из жриц и узнал твой секрет, то не от меня. По крайней мере, беременность у тебя проходит вроде бы легко. Как ты себя чувствуешь?