Книга Владычица Авалона, страница 44 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Он никогда там и не был. – Отец Иосиф улыбнулся краем губ. – Только плоть, которую Он носил… Господь забрал ее, чтобы явить могущество духа тем, кто считает, будто нет ничего, кроме жизни тела, – но мне-то не было нужды видеть Его своими глазами. Я знал.

— А зачем ты пришел сюда, в Британию? – спросил Гавен.

Взгляд Иосифа опечалился; старик заговорил медленнее.

— Последователи Господа принялись спорить, кто будет главным и кто станет толковать смысл Его речей. Меня они не слушали, а я не захотел, чтобы меня втянули в их свары и распри… Тогда я вспомнил про эту зеленую землю за морем, где еще живы те, кто хоть сколько-то помнит древнюю мудрость… И я обрел прибежище здесь, и ваши друиды приветили меня как собрата в поисках Истины, сокрытой за всеми мистериями.

Он зашелся в кашле и прикрыл глаза, пытаясь отдышаться. Кейлин успокаивающе зашептала и крепче сжала руку старика в своей, вливая в умирающего собственную силу. Губы Иосифа приоткрылись, и он снова закашлялся.

— Не пытайся говорить, – предостерегла Кейлин.

— Я должен… сказать… тебе. – Старик с усилием вдохнул поглубже и постепенно успокоился, хотя слабел на глазах. – Фляга со святой кровью…

— Разве она хранится не у твоих братьев? – спросила Кейлин. Отец Иосиф покачал головой.

— Его мать мне сказала… хранить ее должна женщина. Я привязал ее к старому кольцу в нише… в колодце священного источника.

Глаза Кейлин расширились. Богатая железом вода источника оставляла пятна, похожие на кровь, хотя была чиста и холодна как лед. Мудрецы древних времен с помощью своего искусства построили на этом месте колодец – проложили шахту и установили сверху колодезный домик, вырезанный из цельного массивного камня. Все это было на виду. Но о существовании ниши в колодезной шахте – неглубокой, в человеческой рост – знали только посвященные. Самое подходящее место, чтобы сокрыть там жертвенную кровь, подумала Кейлин; наверняка в былые времена именно для этой цели ниша и использовалась.

— Понимаю… – медленно проговорила Верховная жрица. – Я буду беречь ее как зеницу ока.

— Ох… – Отец Иосиф откинулся на подушки. Обещание Кейлин его явно успокоило. – А ты… – Взгляд старика обратился к Гавену. – Ты примкнешь к моим братьям и объединишь древнюю мудрость с новой?

Юноша откинулся к стене, глаза его расширились, точно у испуганного оленя. Мгновение он глядел на Кейлин – не умоляюще, как она ожидала, но настороженно. Жрица заморгала. Неужто мальчик и впрямь хочет уйти к назарянам?

— Дитя, дитя, – понимающе проговорил Иосиф, – я вовсе не пытаюсь давить на тебя. В свой срок ты выберешь сам…

На языке у Кейлин крутилась сотня ответов, но она промолчала. Не спорить же о религии со стариком на смертном одре! Но чтобы боги да назначили безотрадный и пресный монашеский удел этому ребенку, которого сама Владычица Фаэри назвала «Сыном Ста Королей», – такое у жрицы просто в голове не укладывалось!

Отец Иосиф закрыл глаза. Видя, что он задремывает, Кейлин выпустила его руку.

Выйдя из хижины, жрица оглянулась по сторонам, высматривая молодого монашка, который их впустил. Но поджидал их не кто иной, как брат Павел: глаза его пылали такой яростью, что, по-видимому, только уважение к умирающему удерживало его от бранных слов.

При виде Гавена взгляд его немного смягчился.