Книга Стражи восемнадцати районов, страница 152 – Антонина Крейн

— Отлично. Какие древние наречия ты знаешь? – спросил Веналайнен, и я буркнул:

— Никакие.

За время занятий под присмотром Феликса я успел лишь чуть-чуть надкусить учебник по арабскому, но пока что не достиг никаких успехов. Все-таки я отдал предпочтение специфике магического мира, секретам использования артефактов и, в последние недели, классическим заклинаниям.

Шаман хрипло расхохотался:

— Ну и Повелитель Проклятых, ну властелин тьмы!.. Тогда я воспользуюсь своим положением и сам навяжу тебе язык для приказов. Будем использовать протогерманский.

— Почему его?

— Потому что я люблю руны, а они тесно с ним связаны. А еще он довольно простой, но звучный. Если ты действительно станешь всемирным злодеем, то, вспомнив, каким красивым словам я тебя научил, возможно, пощадишь меня – и не станешь убивать.

Очень смешно, обхохочешься.

Веналайнен закрыл Бездну Дремлющих, и мы отправились домой – обедать.

(Там я имел удовольствие созерцать Клугге, с достоинством лежавшего в гамаке и читавшего книгу. Его ноги были такими длинными, что я невольно задумался об Инге. К сожалению, ее ноги обычно скрывали длинные юбки. Но, судя по ногам близнеца-стража, у Инги все должно быть просто восхитительно.)

А затем мы со стариком снова отправились в лес.

Веналайнен отвел меня в очень красивое место, где с утеса, поросшего незабудками и чубушником, низвергался шумный водопад. Из озерца, в которое он впадал, разбегалось несколько ручьев. Перед водопадом торчал камень, похожий на очередной алтарь. Я задумался над тем, как прекрасно, оказывается, Изнанка Карелии приспособлена к магическим нуждам.

Первым делом мы с Веналайненом составили список желаемых приказов.

— Захочешь пополнить его попозже – вернешься. Так и быть, двери моего дома будут открыты для жуткого юнца, – сказал старик.

Но и с первого раза я перечислил немало глаголов. «Защищай», «усни», «принеси», «догони», «держи», «сторожи»…

С двумя приказами я долго колебался, и в итоге Веналайнен сам раздраженно велел:

— Не забудь добавить глаголы «убей» и «умри».

Когда список был готов, мы начали ритуал шифрования. Тут-то я и пожалел, что припомнил так много команд!

Потому что выяснилось: за каждый приказ в арсенале мне придется расплачиваться кровью.

Ритуал заключался в том, что я вставал под струи водопада и, коснувшись ладонями лба, зачитывал открывающий заговор, продиктованный Веналайненом. Потом подходил к шаману, ожидавшему на камне в кругу рун, начертанных соком брусники, и садился напротив. Веналайнен объединял наши сознания при помощи своего дара. А затем тонким костяным ножом прорезал на моей ладони руну эваз, ᛖ^[33] – до крови, по-настоящему.

Я же параллельно называл глагол на протогерманском и соответствующий ему приказ на русском, а также визуализировал себя за роялем и абстрактного проклятого рядом, выполняющего повеление. Кровь текла. Шаман смотрел мне в глаза. Над темным лесом взлетали во́роны. Я возвращался под водопад и читал закрывающий заговор, глядя на то, как руна эваз ярко вспыхивает.

А потом все повторялось со следующим приказом. Если бы так проходило изучение иностранных языков в школе, я бы запоминал все с первого раза, клянусь. Но, вероятно, умер бы от потери крови.

Было уже больше пяти пополудни, когда мы закончили. Я лежал на камне, завернувшись в прихваченное из избы одеяло, но все же дрожа всем телом.