Книга Стражи восемнадцати районов, страница 151 – Антонина Крейн

Веналайнен действительно оказался крутым мастером. Понаблюдав за моей игрой и вовне и внутри, он довольно скоро предложил два варианта управления проклятыми – на выбор.

Вариант первый: привязать приказы к отдельным элементам в музыкальной импровизации. По сути, создать музыкальный язык – по типу языка цветов, популярного в прошлые века. А потом набирать букеты-мелодии.

Вариант второй: управлять голосом. Ну, не совсем уж петь в стиле мюзикла, мол: «Милая тва-а-а-арь, возьми булы-ы-ы-ыжник и разбей его о свою голову-у-у-у», а просто повелевать. Так же составить список возможных приказов и переложить его на любой из древних языков.

— Почему древних? – спросил я.

— Потому что время имеет значение. – Веналайнен постучал указательным пальцем по виску, мол, ты дурак, что ли, если сам не догадываешься? – Магия – течет в глубинах планеты, таится в корнях и костях. Чем древнее что-либо, тем сильнее его успевает пропитать магия – даже обычные люди это чувствуют. Не говори мне, что ты в новеньком торговом центре ощущаешь себя так же, как в тысячелетнем храме: я не поверю.

Я никак не мог выбрать, какой вариант лучше. Мастер сказал, что они одинаково эффективны и мощны – а это был единственный рациональный критерий, который приходил мне в голову.

Первый вариант как будто звучал логичнее, но при этом ограничивал меня в выборе музыки. Я уже не смогу просто сыграть что-либо из своих сочинений, под настроение. Вместо этого мне, вероятно, придется изводить себя фугами: задавать темы и делать противосложения, потому что с их помощью будет проще всего собрать «букеты» приказов.

Как по мне, это тоскливо.

А второй вариант с голосом… О’кей, он просто странный. Играть и периодически пропевать команды? А хорошо ли это будет звучать? С другой стороны: какая вообще разница, как я буду выглядеть? Я же не к настоящим концертам готовлюсь!

— Ну и лицо у тебя, малец. – Веналайнен фыркнул. – Выглядишь так, словно тебя сейчас расплющит под грузом ответственности! Но почему? Я же не прошу тебя определить будущее раз и навсегда. Не понравится один способ – сменишь.

— А так можно?

— Конечно. Сколь ужасной была бы человеческая жизнь, если бы в ней нельзя было переходить на другую дорогу!.. Сомнительная вера в то, что каждый выбор – решающий, свойственна лишь максималистам. Они слишком слепы для того, чтобы видеть всю палитру цветов, а не только черный и белый. Я надеюсь, ты не такой. Ведь даже мои обычные ученики-шмакодявки как-то справляются с соблазнами дихотомического мышления.

Подумав еще немного, я выбрал второй вариант – с голосом.

Мне все же хотелось иметь свободу самовыражения даже в те моменты, когда я должен буду управлять проклятыми. Свобода всегда была моей важнейшей ценностью, хотя реализовывал я ее очень редко. Куда чаще я трусливо позволял обстоятельствам и другим людям выбирать за меня. Из трех стратегий, свойственных невротикам – избегать, бунтовать и покоряться, – я, увы, всегда выбирал последнюю. Но все же в глубине души очень любил свободу.

И собирался наконец начать взращивать ее в своей жизни. Так что пусть с моим даром будет связана именно она! Пусть позволит мне играть что угодно, что придется по настроению и по сердцу, – даже для такой аудитории, как проклятые. А приказы я отдам голосом.