Книга Стражи восемнадцати районов, страница 119 – Антонина Крейн

Я вцепился в собственные колени так, что побелели костяшки пальцев: казалось, этим я пытаюсь помочь Феликсу выиграть – так аэрофобы, схватившись за подлокотники, стараются силой воли удержать самолет в воздухе.

Весь зал в кои-то веки молчал, захваченный боем. Феликс пытался подобраться ближе к чудовищу, выискивая слабое место, но Ашхаар была слишком быстрой и слишком большой. В тревожном красном свете одна из ее когтистых лап взметнулась и вспорола воздух, и Рыбкину пришлось откатиться в сторону.

И вот – Ашхаар все-таки достала его. Ее чудовищный хвост полоснул не успевшего отскочить Феликса по ногам. Отлетев, Рыбкин со всей силы врезался в сетку. Я вскрикнул.

С исказившимся от боли лицом Феликс сполз на пол. Ашхаар не дала ему передышки. Одна из голов схватила его за плечо зубами и, как тряпичную куклу, швырнула через всю арену. Он опять ударился о сетку, опять рухнул на пол – но на этот раз не встал.

Меня чуть не стошнило от страха.

Я вдруг понял, что ранее был почему-то абсолютно уверен в том, что Рыбкин победит. Эта уверенность была сродни предчувствию неуязвимости главного героя в прикольной новелле. Как бы персонажа ни трепала жизнь, он выберется, ведь читателю полагается хеппи-энд и доза эндорфинов. Поэтому я всей душой верил, что рано или поздно мы выйдем из «Муладхары» с Феликсом-победителем, после чего он объяснит мне, что это вообще было.

Но мы-то не в книге.

Рыбкин не вставал. Ашхаар, трепеща языками, медленно, триумфально подползала к нему, и ее когти скребли по полу, издавая звук, от которого сводило зубы.

Несмотря на липкую жару и духоту, меня окатывало волнами холода.

Что делать? Что, черт возьми, мне делать?!

Эта тварь – не проклятая. Мой дар бесполезен. Даже если я достану рояль и жахну тут самую гениальную импровизацию в мире, я не смогу ничем помочь!

Я вскочил на ноги.

— Эй, обзор закрываешь!!! – зарычал на меня мужик сзади и, стукнув по спине, попробовал усадить обратно.

— ФЕЛИКС, ВСТАВАЙ! – заорал я изо всех сил. – ВСТАВАЙ, ИДИОТИНА!!!

Две головы змея склонились над неподвижным телом.

Сидящие рядом со мной девушки переглянулись и вдруг тоже начали кричать:

— ВСТАВАЙ! ПОДНИМАЙСЯ!

— ВСТА-ВАЙ! ВСТА-ВАЙ! ВСТА-ВАЙ! – поддержали и другие зрители.

Затихла музыка – и только скандировала толпа.

Мое глубочайшее разочарование в человечестве сменилось робкой надеждой на лучшее.

И тут Феликс шевельнулся.

Когда одна из змеиных голов уже опустилась, чтобы нанести смертельный укус, он перекатился в сторону. Челюсти сомкнулись на пустоте. А Рыбкин под рев всего клуба – и змея заодно – вскочил на ноги. Он выглядел ужасно, из ран текла кровь. Но в его глазах горел бешеный огонь решимости.

И в тот момент, когда вторая голова развернулась к нему, он сделал то, чего никто не ожидал. Вместо того чтобы отступить – как требовало здравомыслие, – он бросился навстречу и заскочил на лоб змеи. Феликс побежал прямо по вытянутой шее монстра, как по мосту, уворачиваясь от зубов первой головы.

Добравшись до массивного туловища, он вонзил свой короткий нож в сочленение, откуда росла когтистая лапа. Ашхаар взвыла – обеими головами сразу. Оглушительный, полный гнева и боли рев змея ударил по ушам.

Чудовище забилось. Феликс, едва не сорвавшись, вонзил нож снова, глубже, и провернул его. Монстр взмахнул хвостом, пытаясь сбросить Рыбкина, но Феликс уклонился и кое-как удержался на месте, вцепившись в крупную чешую.