Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 1, страница 98 – Миф Базаров

Пауза затягивалась.

— Садитесь, Воронов, — сказала Софья Михайловна.

Единственный свободный стул был у двери. Но я не двинулся к нему. Остался стоять посреди кабинета.

— Ну хорошо, — великая княжна чуть повела плечом. — Артефакт, который вы сняли с задержанного, где он?

Я достал медальон на кожаном шнурке. Протянул.

Софья Михайловна не взяла. Только мотнула головой:

— Посмотрите.

Размером с крупную монету, почти чёрного цвета. На аверсе узор из множества рун, настолько плотных и мелких, что разобрать отдельные знаки было невозможно без лупы. Линии переплетались, накладывались друг на друга, создавая рисунок, который при взгляде в упор как будто едва заметно двигался. Работа величайшего мастера рун, это я понял сразу.

Перевернул.

Внезапно солнечный свет прорвался сквозь тучи, заливая комнату и высвечивая каждую пылинку. Блик упал на изнанку амулета в моей ладони. Я замер, ожидая увидеть восемь щупалец, расходящихся из центра… и похолодел.

Вместо монстра там был орёл. Двуглавый.

Имперский герб.

Безупречная чеканка: скипетр, держава, корона. Символ, что давит своим весом с фасадов министерств, что золотом горит на мундирах высших чинов и гордо реет на армейских знамёнах.

Имперский герб.

Я смотрел на него и не понимал.

Тишина в кабинете стояла плотная. Потом Софья Михайловна выдвинула ящик стола. Достала оттуда резную шкатулку. Открыла.

Внутри были медальоны. Много. Штук двадцать, может, больше, они лежали там словно монеты в кассе. Все одного размера. Все чёрного цвета. Все с рунами на аверсе.

Молчание затягивалось.

И тут лысый мужчина в кресле медленно откинулся, так что оно даже скрипнуло, а затем повернул ко мне голову.

Наглец окинул меня спокойным, оценивающим и почти насмешливым взглядом.

Демон внутри него больше не прятался, он смотрел на меня в открытую.

— Он подойдёт нам, — тихо, почти ласково произнёс лысый.

Софья Михайловна подняла взгляд на меня. В нём не было ни гнева, ни испуга. Только усталость. Серая и бездонная, как вода в Неве перед ледоставом.

— Игорь Юрьевич, думаю, нам есть о чём с вами поговорить.

Я смотрел на артефакт с изображением герба в своей руке. На шкатулку с медальонами. На лысого с красным контуром. На каменные лица двух высших магов жизни империи.

Похоже, я сделал именно то, что они хотели.

Я перевёл взгляд с медальона на шкатулку.

— Что это? — спросил и откашлялся, так как голос сел.

— Идентификаторы ближнего круга, — ответила великая княжна. — Их создал мой покойный брат, Дмитрий Михайлович Романов.

Да, я знал, что единственными магами рун в империи были члены императорской семьи, да и то не все. Взять ту же Софью Михайловну — она унаследовала от матери магию жизни. Я, конечно, знал о рунном даре Государя, но видеть его работы мне не доводилось. В моём представлении правитель такого ранга занимался делами империи, и трудно было вообразить, что у него остаётся время корпеть над заготовками.

— Брат был выдающимся магом рун, — продолжила Софья Михайловна, заметив моё удивление, и в её голосе впервые проскользнуло что-то тёплое. — Он любил работать между аудиенциями в кабинете Царскосельского дворца. Полчаса в день — всё его свободное время. Комната с видом на парк, аллеи, пруды… Вдохновение приходило к нему именно там. Потому артефакты получились такими красивыми.