Книга Иномирье просыпается, страница 68 – Ален Т. Пюиссегюр

У всех шерсть встала дыбом от страха.

К ним приближался автоматон с большим металлическим половником. Казалось, он был готов на всё, лишь бы защитить добро своего господина. Звали его Бонифас. Он глаз не спускал с Брайны, как только она появлялась около кухни.

— Вы что, не видели табличку на двери? – строго спросил он.

— На какой двери? – удивилась Брайна с милой улыбкой.

Автоматон оглядел зияющий проход, который вёл прямо в коридор. Потом снова перевёл взгляд на ангорскую кошку. Металлическая голова раз за разом поворачивалась к проходу, потом снова к Брайне: туда-обратно, туда-обратно.

— Мы пришли готовить еду, – сообщила кошечка, ничуть не смущаясь. – Вы можете участвовать. Станете моим главным помощником.

Бонифас был всегда у шеф-повара на побегушках и теперь посмотрел на Брайну другими глазами.

— Кстати, я принесла вам подарок, – прибавила она и достала из приплывшей сумки пригоршню новеньких винтиков. Они сияли ярче кастрюль, висящих на гвоздях.

— Ну как, договорились?

Бонифас призадумался.

— А я смогу что-нибудь подрумянить на сковородке? – спросил он.

Брайна кивнула.

— Тогда я согласен. Скажите, с чего начинать.

Все четверо облегчённо вздохнули.

Брайна мгновенно взяла бразды правления в свои лапы. Припасы и всевозможная утварь запорхали по обширной кухне.

— Ковен, чего застыл, как бараний жир? Ну-ка подай мне муку! Да нет же, это соль. Нет, миндальная пудра мне не нужна! Что у тебя с обонянием? Ты похож на старый вытертый коврик!

Но тот просто задумался.

Когда Брайна прыгнула на него, чтобы привести в чувство, он грезил о Заоблачных Высях. В этом было больше ощущений, чем видений. От них по его шкурке пробегали искорки.

— Думаешь о том, что с тобой случилось после возвращения из Заоблачных Высей? – Сирении очень хотелось расспросить его о светящихся чешуйках.

— Нет, – мгновенно ощетинился Ковен. – Там ничего не случилось.

— Ковен, не говори глупостей! Как это не случилось? – тут же вмешалась Брайна, оторвавшись от стряпни.

— Во всяком случае, ничего особенного.

— Скажешь тоже! Да ты светился, как ёлочная гирлянда! Видел когда-нибудь, чтобы кошки светились? Я – нет!

Ковен удержался и не сказал, что мало кто вообще видел кошек с чешуйками под шерстью.

— Это всё не важно, – пробурчал он.

— Тебе не интересно узнать, почему ты светился? – сыграл Лексиос.

— Может и так.

У Ковена на морде появилось непривычное для него упрямое выражение.

— Почему ты делаешь вид, будто вообще ничего не было? – удивилась Брайна.

— Потому что я вообще ничего не понимаю! Из-за чешуек я всегда был изгоем, а теперь они вытворяют неведомо что. А дальше что будет? Станут порхать по воздуху, как бабочки, распевая каноном?

Друзья переглянулись, словно чешуйки и в самом деле задумали превратиться в бабочек.

— Я же говорила: они тебе очень идут!

— Приятно слышать, – ощерился Ковен. – Подарю их тебе, как только пожелаешь!

И тут же рассердился сам на себя: Брайна говорила искренне и просто хотела поднять ему настроение, поддержать.

— Извини, пожалуйста, просто они меня достали!

Брайна кивнула в ответ, и они помирились.

После экскурсии в Заоблачные Выси у Ковена состоялся небольшой разговор с Илленой. Наставница поинтересовалась, хорошо ли он себя чувствует, но больше не сказала ни слова, не помогла с разгадкой. Похоже, она сама удивилась, но никак этого не выразила, лишь попросила зайти к целителю. Кос из лучших побуждений посоветовал Ковену пить как можно больше молока. В глазах же друзей чешуйки и вовсе не казались болезнью.