Книга Иномирье просыпается, страница 66 – Ален Т. Пюиссегюр

«Кто это был в Заоблачных Высях? Что это за предостережение? Почему рассыпалась башня? Что пережили Брайна, Сирения и Лексиос?»

Мысли понемногу замедлялись, увиденные картинки понемногу бледнели. Ковен почувствовал, что над ним будто всё ещё нависала чёрная тень, закрывая звёзды.

Иллена смотрела на него с каким-то странным выражением. Когда Ковен выпрямился, он обнаружил, что усы у Мирры топорщились. Вообще-то все, кто вернулся из Заоблачных Высей, уставились на него.

— Что не так? – растерянно мяукнул он.

Пантера взглядом указала на его шерсть.

Ковен опустил голову и увидел, что его чешуйки по-прежнему отражали лазурное небо. В черноте, словно звёзды, сверкали серебряные искорки. Чешуйки как будто запечатлели отблеск Заоблачных Высей.

Мало-помалу они погасли.

Ковен недоумевал.

Никогда ещё с ним такого не случалось. Что же там произошло?

Уже не первый день Брайна подговаривала друзей отправиться ночью на кухню. Ей хотелось устроить праздник: они же выбрали свой жизненный путь! Конечно, праздник на кухне – это вполне в стиле Брайны. Сначала сунуть нос в припасы и кастрюльки повара Амана, а потом приготовить своё собственное угощение.

Она не раз пыталась подружиться с поваром, сиамским котом, колючим, будто кактус. Подойдёшь слишком близко – непременно уколешься. Что не раз и случалось, когда Брайна, сияя доброжелательством, стала слишком часто появляться на кухне с охапкой «добрых советов». Так что юная кошечка сразу же перешла для повара в разряд нежелательных персон.

И сколько бы ни ругала его Брайна злобной усатой колючкой, автоматоны упорно не подпускали её к кухне.

Кроме своих доверенных помощников, Аман никому не позволял входить в святилище, где, по его словам, вершилось «магическое таинство».

— Какое ещё «магическое таинство»? Да от его варева сплошное несварение!

Брайна злобно скалила зубы.

Между тем кормили в замке очень вкусно.

Устав от бесконечных уговоров – Брайна говорила всем о походе на кухню утром, днём и вечером, Ковену он уже снился по ночам, – друзья наконец сдались.

И вот уже они скользили в ночной полутьме по коридору замка. Тишина. Большинство котов и кошек давно уже мирно спали. Свечи в канделябрах на стенах только казались вечными, сонный покой мало-помалу усыпил и их. Только витражи, бессонные стражи, сияли одинаково в любое время суток.

— Брайна, идея спорная, – сообщил кантеле Лексиоса несколькими печальными аккордами.

Ковен и Лексиос вертели головами во все стороны, чутко улавливая всё, что творилось вокруг. Дозорный автоматон мог появиться в коридоре и поинтересоваться, что они тут делают, в любую секунду.

«Или появится кое-что похуже».

— Р-р-р, – отозвалась ангорская кошка. – Можно ли быть такими трусами? Насколько я знаю, гулять по замку ночью не запрещено!

— Гулять по замку ночью не запрещено, но считаю своим долгом напомнить: некто, гуляющий ночью по замку, напал позавчера на атоматон!

Сирения зашипела, шерсть у неё зашевелилась, наверное, от пробежавшей дрожи.

Брайна остановилась и обвела взглядом всю компанию.

— Не говорите глупостей, мы ничем не рискуем.

«Мне кажется, она пытается убедить в этом саму себя», – подумал Ковен.

В такие напряжённые моменты перед ним появлялся зримый облик гарвафа. Он видел, как из тьмы теней, что затаились в каждом углу замка, выходит одна, чтобы наброситься на них.