Книга Слёзы Цернунна, страница 152 – Ален Т. Пюиссегюр

— Меня не спрашивайте. Я умираю. Умираю от голода.

— Съешь немного снега, – посоветовал Лонар. – Желудок будет занят, а мы тем временем доберёмся до замка.

Брайна пригвоздила его уничтожающим взглядом.

— Какой демон в тебя вселился, что ты даёшь мне такие советы?! Если ещё что-нибудь посоветуешь, насыплю гору снега тебе в глотку!

Остальные школяры возвращались в замок в полном молчании: нельзя тревожить деревья посреди ночи. К тому же каждый школяр сейчас снова переживал всё то, что только что испытал в пещере. Мысль о Цернунне сопровождала школяров до самого замка.

Всю ночь Ковену снились сны, но утром он ничего не смог вспомнить. Он очень старался извлечь из памяти хоть что-нибудь, но не смог. И Сирения тоже, сколько бы ни чесала за ухом задней лапой. Так и не записала в ловец снов ни единого сновидения.

Кот из сажи больше не являлся Ковену. Объяснить это можно было только встречей у Цернунна. Интуиция подсказывала, что он больше никогда не увидит своего внутреннего врага.

Дни быстро клонились к вечеру, и вторая четверть подходила к концу. Сложное испытание было позади. Школяры вздохнули с облегчением, а вместе с ними и весь замок Каслкотц, несмотря на недавние опасные и неприятные события.

Однажды утром Эркенбальда вызвала к себе Лексиоса и Сирению. Глава факультета механиматики вернула им их изобретения и от души похвалила. Всё это время Лексиос мечтал получить за своё изобретение первый приз и удивился, что в замке не существует ни отметок, ни наград.

— Эркенбальда говорит, что главное – сосредоточиться на собственном совершенствовании и творчестве, а сравнивать себя с другими не стоит, потому что в этом нет никакого смысла, – рассказывал Лексиос друзьям, играя на кантеле.

— А у тебя, похоже, как раз проснулся вкус к соревнованиям, – не удержалась и подколола друга Брайна, но тут же завопила на Драка: – Ай, не смей трогать мой хвост!

Друзья наслаждались отдыхом, сидя и тихонько мурлыча в уголке Насеста возле деревца, что наколдовал для Зародышей Ковен по совету Фигаро.

— Я так и не понял, что случилось с Дарезой, – сыграл на кантеле Лексиос. – Она же самая способная, какую область ни возьми.

Дареза так до сих пор и не появилась. Ланн добыл кое-какие сведения у одного автоматона, которому сообщил их кто-то из подмастерьев: она всё ещё находилась под наблюдением Коса. Состояние стабильное, но она не проснулась.

— Неужели ты думаешь, что способности или умения помогут в битве с Цернунном? – спросила Брайна. – Я задействовала всё, что только могла, но это мало что изменило. Цернунн мне сказал, что победить его невозможно.

— И мне он сказал то же самое, – подхватил Ковен. – Самым страшным испытанием была встреча с самим собой.

Все замолчали, хотя и молчать было почему-то неловко.

Вчера, когда они вернулись на Насест, никому не захотелось говорить о Цернунне, все нырнули в свои гнёзда и мгновенно уснули.

— Вам не хочется говорить о том, что было в пещере, я правильно поняла? – не унималась Брайна.

Лексиос что-то рассматривал вдалеке, а потом принялся настраивать кантеле, которое никогда ещё не издало ни одной фальшивой ноты.

— Зато ты хочешь, да? – удивился Ковен. – И что тебе сказал Цернунн? Он наверняка сказал что-нибудь о старшем брате и…

— Нет. Я тоже не хочу. Ты совершенно прав, никто не хочет говорить на эту тему.