Онлайн книга «Джейн Эйр – охотница на оборотней»
|
— Не выйдет, сэр, я не выпущу из виду ваше оружие. Мистер Рочестер хрипло рассмеялся. — Далекий путь, Дженни, иначе и не скажешь. Мне жаль отправлять вас в Ирландию, но что поделать, если нет другого выхода. Внезапно он встал, опустив шпагу. Я уже приготовилась бежать из сада или, напротив, броситься на него, раз он так легкомысленно открылся для удара. Но тут мистер Рочестер… запел… «Когда пробьет печальный час Полночной тишины И звезды трепетно горят, Туман кругом луны: Тогда, задумчив и один, Спешу я к роще той, Где, милый друг, бывало, мы Бродили в тьме ночной. О, если в тайной доле их Возможность есть душам Слетать из-за далеких звезд К тоскующим друзьям, — К знакомой роще ты слетишь В полночной тишине И дашь мне весть, что в небесах Ты помнишь обо мне! И, думой сердца увлечен, Ту песню я пою, Которой, друг, пленяла ты Мечтательность мою. Унылый голос ветерок Разносит в чуткой тьме, В поляне веет и назад Несет его ко мне. Я застыла на месте и, кажется, даже раскрыла рот от удивления. Голос мистера Рочестера и в самом деле был унылым. К тому же он то и дело сбивался с мелодии, звучавшей в его воображении. Но если целью этого исполнения было произвести на меня впечатление – то этого мистер Рочестер достиг наилучшим образом. — А как вы думаете, Дженни, нет ли между нами ничего общего? – спросил он, мгновенно принимая стойку и вновь начиная атаку. Я, как дура, промолчала, едва сумев уклониться от очередного удара, и теперь сердце мое было полно злости и отчаяния. Дуэль затягивалась. Хищный блеск в глазах мистера Рочестера разгорался все ярче. Я кожей чувствовала опасность, исходящую от него. Он действительно хочет заколоть меня шпагой в этом саду? И злится из-за того, что ничего не выходит? Или заскучавшему джентльмену не с кем развлечься? Какой смысл петь ирландскую песню сентиментального и романтического содержания, а в следующее мгновение нападать на меня? Кажется, я давно уже перестала понимать происходящее. — Признаться, Дженни, я имею странное влечение к вам. Я почти уверен, что наши сердца настроены на один лад. И чувствую, что, когда вы уедете, сердце мое разорвется, превратившись в глубокую, неизлечимую рану. А вы забудете меня. — О нет, сэр, никогда! Никогда я вас не забуду! – сказала я со всей честностью и прямотой, одним высоким ударом ноги вышибая шпагу из его рук. — Дженни, слышите ли вы, как поет соловей в соседней роще? – спросил он, испуганно попятившись, когда я вознамерилась метнуть в него нож. – Погодите! Давайте же слушать! Но никакие песни не могли в эту минуту отвлечь мое внимание. Этот человек хотел убить меня? Или посмеяться надо мной? Мужчина, вызвавший в моем сердце любовь, минуту назад с животным азартом бросался на меня с холодным оружием и был настроен вполне серьезно. Право, лучше бы я никогда не появлялась в Торнфилде! — У вас слезы на глазах? Неужели вам так грустно расставаться с этим местом? — Это слезы злости, сэр, – ответила я, опустив нож. Убивать своего нанимателя – определенно дурная затея. Кто возьмет на работу гувернантку, которая режет господ как кроликов? — Но почему? Разве я разозлил вас? – Он попытался обойти меня, чтобы добраться до шпаги, но не вышло. |