Книга Башмаки на флагах, страница 90 – Борис Конофальский

— Хорошо, что поноса мало.

— Да, – кивнул Брюнхвальд, – река рядом, каждое утро после побудки гоняем солдат мыться, как велел брат Ипполит.

Тут кавалер поднял палец, припомнив:

— Обязательно пусть обоих лекарей брат Ипполит на знания проверит.

— Слушаюсь, сегодня же отправлю их за реку с письмом к монаху.

— Что ж, господа, кажется, все… – начал было кавалер, но Роха почти его перебил:

— Как же все?! А самое главное?!

Все офицеры поглядели на Роху, а тот тряс своей черной с нитями седины бородой – смеялся:

— Сержантка шлюх и маркитанток Агафья Брик просит разрешения ее роте присоединиться к вашему войску, полковник.

Все заулыбались.

— Вторую неделю стоят лагерем рядом с нашим.

Волков тоже улыбнулся, глядя на Брюнхвальда.

— Вы что, Карл, не пускаете их в лагерь?

— Без вашего дозволения отказывал.

— Дозвольте им жить в лагере, Карл, но только не слишком многим: десяток девок и десяток маркитанток, не более.

— Как прикажете, полковник.

— Да, и пусть будут молодые, и главное, главное, чтобы не было больных. Я не хочу, чтобы у меня в лагере начались болезни или люди стали падать на маршах, как только мы снимемся.

— Прикажу лекарям перед отъездом за реку их всех осмотреть.

— Я их сам всех осмотрю и сам отберу самых лучших, – обещал Роха.

Тут все стали смеяться. Волков тоже посмеялся, а потом сказал:

— Господа, как закончу обедать, хочу посмотреть, чему вы научились, прошу построить ваших людей на плацу.

Господа офицеры спешно стали вылезать из-за стола и расходиться по своим частям, а кавалер принялся за свою остывшую уже баранину и теплое пиво. Он не быстро закончил с обедом: дал людям время, пока ел холодное мясо. Потом еще допивал пиво и лишь после этого отправился с Максимилианом на холм, где уже был поставлен раскладной стул. А перед холмом уже выстроились роты пехоты и стрелков. Вот теперь стояли они отлично. Сержанты уже руку набили, быстро подняли из палаток людей, одели в доспехи, привели на вытоптанное вдоль дороги поле и почти идеально построили подчиненных.

Первая рота в центре, как и положено. Восемь ровных рядов. Первые два ряда – сплошное железо: доппельзольднеры, двуручные мечи, молоты, топоры, протазаны. Дальше копья, после них – пики. Сержанты на флангах, ротмистры пока перед строем. Красавцы. Уж эта рота встретит кого угодно и где угодно как должно, ни в атаке, ни в обороне не подведет. Здесь нужен будет хороший бело-голубой баннер.

— Карл! – позвал Волков.

— Да, полковник.

— Позаботьтесь о знаменосце в первой роте. Думаю дать первой роте знамя.

— Я тоже думал об этом.

— И пару проверенных сержантов к нему в охрану.

— Будет исполнено.

Вторая рота, рота Рене, тоже неплоха. Нет, это, конечно, не первая рота, но достаточно хороша. Любой здравомыслящий командир взял бы таких солдат. И доспех неплох, и оружие, и выстроены превосходно. Она стоит на правом фланге, правее нее только стрелки Рохи.

Да и у Бертье в третьей роте не все плохо, в тех войсках, которые Волков повидал за свою жизнь, солдаты были хуже. Просто рота Бертье хуже смотрится на фоне отличной первой и хорошей второй. Левее третьей роты – арбалетчики.

— Карл.

— Да, полковник.

— Рота Бертье слабее роты Рене, – указал кавалер.

— Несомненно.

— Пусть стрелки Рохи станут рядом с Бертье, а арбалетчики будут при второй роте.