Книга Башмаки на флагах, страница 91 – Борис Конофальский

— Будет исполнено.

Тут же конный вестовой поскакал с холма, а барабаны заиграли «Бегом марш».

Как только вестовой доехал до стрелков, тут же те снялись с места и, схватив свои рогатки, тяжелые мушкеты и аркебузы, быстрым шагом и рассыпным строем пошли на другой фланг, а арбалетчики на их место.

Трех минут не прошло, как и те и другие уже строились в ряды на новом указанном им месте. Мушкетеры в первых рядах ставили рогатины, клали на них мушкеты, арбалетчики ставили на своем фланге свои большие и яркие щиты.

«А неплохо, неплохо их вымуштровал Брюнхвальд за неделю».

— Да, так будет лучше, – кивнул капитан-лейтенант, когда построение было выполнено. – Со стрелками Бертье будет стоять крепче.

А в это время, как и положено артиллерии – с большим опозданием, – на поля выехала шестерка коней, не без труда таща за собой большую пушку. А за ней две двойки коней тащили кулеврины.

— А вот и наш славный капитан Пруфф, – прокомментировал появление артиллеристов Брюнхвальд, в его голосе слышалась укоризна.

Волков прекрасно понимал своего лейтенанта, но все-таки заметил:

— Да, характер у него не приведи Господи.

— Именно. Уж очень обидчив, прямо слова ему не скажи.

— Вы, Карл, без нужды его не муштруйте, он человек тяжелый, обидчивый и упрямый, но по опыту, еще по фёренбургскому делу, знаю, что он нетруслив и во время стрельбы… иногда все-таки попадает.

— Да, в деле у оврага он пару раз попал по горцам, – припомнил капитан-лейтенант.

Волков засмеялся, Брюнхвальд тоже и после, посмеиваясь, закончил разговор:

— Без нужды не стану его донимать.

Посмеялись, глядя на ряды солдат, что стояли вдоль дороги, а тут Волков вдруг стал серьезным и сказал:

— Герцог послал за мной людей.

— Опять? – удивился его лейтенант. – Прошлого позора герцогу мало было?

— Это его наш граф взбаламутил. И сам граф идет во главе тех людей, да еще в городе наберет.

— Ах вот как? И сколько всего людей у графа будет?

— Верный человек говорит, что от герцога прибудут семь сотен или восемь, да в городе три сотни возьмут, да сто арбалетчиков. Граф еще соберет местное рыцарство. Говорят, баннер или даже два может собрать.

Кажется, капитан-лейтенант Брюнхвальд не был впечатлен таким войском, смотрел он на кавалера, не скрывая усмешки.

— Неужто граф фон Мален мнит себя тем полководцем, что с такими силами надеется нас бить?

— Нет, Карл, бить нас он не надеется. Ему нужно, чтобы мы его били, и били как можно крепче, к тому он и ведет. Хочет он, чтобы герцог после поражения по-настоящему осерчал и крепко обозлился на меня, да и горожане чтобы тоже обиделись, оплакивая павших. Сам-то граф сбежит, когда люди его на поле под картечью да под мушкетными пулями рядами ложиться станут, когда сеньоры местные на наших пиках повиснут. То ему и нужно. То ему и нужно, Карл. Всех против меня настроить желает, всех.

Теперь уже Брюнхвальд не улыбался, смотрел на кавалера озадаченно.

— И что же нам тогда делать? Избегать схватки? Уходить? Так он на ваш Эшбахт пойдет!

— Верно, друг мой, пойдет. Поэтому мы его встретим. Встретим в удобном месте и при встрече будем выглядеть так, чтобы у людишек его отпала всякая охота воевать. Чтобы при виде нас даже думать о деле им стало тоскливо. Тогда, Карл, мы отделаемся кровью малой, а может, и вовсе без крови обойдемся, как в первый раз.