Книга Башмаки на флагах, страница 87 – Борис Конофальский

— Вторая рота – рота капитана Рене, двести тридцать семь человек, – на память говорил капитан-лейтенант, – при двадцати двух сержантах. Полсотни из людей имеют доспех на три четверти, остальные – половинный или кирасы со шлемами, но при стеганках. Большинство – старые люди господина Рене, что живут в ваших землях, господин полковник, так что люди хорошие, опытные. Не так ли, капитан?

Рене кивнул.

— Так, господин капитан-лейтенант. Можете в моих людях не сомневаться, господин полковник.

— Думаю к господину капитану послать ротмистром старшего сержанта Миллера.

Истерзанный железом за свою долгую солдатскую жизнь пятидесятилетний сержант встал, вот уж кто волновался, так это он. По лицу его даже пот стекал, хотя жарко-то и не было.

— Сержант Миллер был мне верным помощником многие годы, – Брюнхвальд кивнул, – в ремесле воинском для него секретов нет.

— Ну, раз вы так за него ручаетесь и у господина капитана Рене возражений нет, то пусть ваш сержант станет ротмистром, – согласился кавалер.

— Я возражений не имею, – сказал Рене.

Сержант, вернее уже ротмистр, устало сел, вытирая лицо подшлемником и переводя дух. Даже не поблагодарил никого от волнения.

— Третья рота – рота господина капитана Бертье, – продолжал Брюнхвальд. – Двести семь человек при шестнадцати сержантах, доспехов на три четверти едва пять десятков наберется. Пик нет вовсе, алебард мало, молотов и протазанов тоже, копья, тесаки да годендаги. Думал просить вас, господин полковник, купить хоть пару десятков алебард на роту и хоть полсотни пик.

— В вашем распоряжении остались деньги, Карл? – спросил кавалер.

— Остались. – Брюнхвальд склонился к Волкову и заговорил тихо: – И деньги есть, и ваши векселя. Но думается мне, что векселя ваши купцы здешние больше принимать не станут.

— Отчего же так?

— Думаю, что они уже злы. Каждое утро целая делегация их дожидается меня у палатки, – говорил Брюнхвальд так же тихо.

— И что же они хотят, Карл? – поинтересовался Волков с усмешкой.

— Как чего? – удивился капитан-лейтенант. – Серебра, конечно. Или, на худой конец, хотят узнать, когда вы бумаги гасить думаете.

— В лагерь их больше не пускать.

— Не пускать? – переспросил Брюнхвальд, кажется, с удивлением.

— Не пускать. Нечего всяким прохиндеям по лагерю разгуливать.

— Прохиндеям? Так мы что, расплачиваться по векселям и обязательствам не будем? – опять удивлялся капитан-лейтенант. – Совсем не пускать купцов сюда?

— Карл, векселя, и расписки, и купцы все эти – то забота не ваша. Ваша забота – купить пики и алебарды для третьей роты.

— Да? А! Да-да… – кивал Брюнхвальд.

— Да, Карл, купите требуемое оружие за серебро.

— Слушаюсь, господин полковник, – отвечал капитан-лейтенант, он был обескуражен положением дел.

Удивленное и даже разочарованное лицо Брюнхвальда вызвало у кавалера желание приступить к объяснениям, но делать это пока было нельзя. И кавалер сказал:

— Не волнуйтесь, Карл, мы купцам деньги обязательно вернем, но позже.

— Позже? Просто я обещал. Говорил, что вы человек чести.

— Знаю, Карл, знаю, что вы сами ручались за мои векселя, и мы от них не отказываемся, просто вернем их тогда, когда нам это будет выгодно.

— Ах вот как! – Брюнхвальд с облегчением выдохнул.

— Да, господин капитан-лейтенант, именно так. И продолжайте, я желаю знать, что там у нас со стрелками.