Книга Башмаки на флагах, страница 154 – Борис Конофальский

Теперь поздно выяснять, как разъезды не увидели кавалеров и тысячные колонны врага. Поздно волноваться и искать виновных. Случилось как раз то, чего Волков боялся больше всего. Теперь уже было поздно и бояться.

— Максимилиан, Александр, нужно быстро найти мой обоз, надеюсь, вы поможете мне облачиться в доспехи, – говорил он с завидным хладнокровием.

— Да, кавалер, – с тревогой отвечал Увалень.

— Ваши телеги чуть дальше отсюда, я их видел только что, – говорил Максимилиан, волнуясь.

Волков повернулся к Пруффу, который теперь настороженно молчал.

— Капитан Пруфф, принимайте команду, теперь вы отвечаете за обоз.

— Я? – удивился тот. – За обоз?

— А вы видите тут еще офицеров? – холодно поинтересовался Волков и, не дожидаясь ответа, повернул коня.

— Но что мне с обозом делать? – кричал капитан ему вслед.

— Постарайтесь его сберечь! – не оборачиваясь, отвечал ему Волков.

Они нашли телеги, слава богу, быстро, доверенные возницы и старый сержант, что всегда состоял при обозе и охранял полковую казну, мигом стащили с телеги ящик с доспехом.

Уже весь обоз гомонил, все до последнего кашевара уже знали, что что-то происходит. Доспехи из ящика достали, сам полковник быстро и умело завернулся в стеганку, натянул поверх кольчугу и сел на ящик, а Увалень и Максимилиан стали надевать на него латы.

— Господин, что там? – спрашивал старый сержант, подавая наплечник Максимилиану. – Отчего кутерьма?

— Разъезды не разглядели врага, – спокойно отвечал Волков, подставляя горло под горжет, что надевал на него Увалень. – Враг атаковал нас.

— А как же разъезды-то их проглядели? – недоумевал старый солдат.

Волков, протягивая руку Максимилиану, чтобы тот начал крепить наплечник, глаза скосил на сержанта и сказал тому холодно:

— Не докучай мне сейчас, велено тебе сторожить казну полковую и мой шатер с сундуком, так сторожи.

— Извините, господин. – Сержант отступил.

А Волков протянул другую руку, теперь на нее Максимилиан начал надевать наплечник, а Увалень уже закреплял у ноги наголенник.

Волков ничего не мог сказать сержанту, он и сам не понимал, как разъезды проспали врага. Как такое вообще могло произойти? Ведь он не раз и не два повторял Гренеру, что нужно быть внимательным. Тот соглашался, кивал, обещал, что будет проверять все лично, что недосмотра не случится. И вот тебе… Кавалеристы не рассмотрели рыцарей и колонну врага в тысячу человек! Сам Гренер переправился на тот берег и исчез. Что там с ним стало?

Волкову не терпелось оказаться на месте. Скорее, скорее, господа оруженосцы. Но подгонять Максимилиана и Александра смысла не было, они и так все делали быстро. И вскоре он оказался готов.

— Шлем пока надевать не буду, пусть останется у вас, Александр, – произнес полковник, завязывая тесемки подшлемника. – Коня мне.

Задолго до того, как подъехали к бродам, стали они слышать стрельбу. Стреляли часто, россыпи легких хлопков аркебуз мешались с гулкими выстрелами мушкетов. Им навстречу быстро ехали телеги, из первой телеги свисали руки, рядом скорым шагом шел человек в кожаном фартуке. Волков его узнал, то был один из лекарей, которых он нанял. Кавалер остановил коня.

— Шлем!

Здесь все уже и начиналось: телеги из обоза быстро уезжали обратно на запад, резко пахло порохом, а грохот от пальбы стоял такой, что иной раз перекрывал другие звуки. Дальше без шлема ехать опасно. Нельзя допустить, чтобы первый офицер в начале сражения получил арбалетный болт в голову.