Книга Графиня фон Мален, страница 91 – Борис Конофальский

— Ну и где же мне тут прибыль, ну был тут караван серебряный полгода назад, и какой от того мне прок?

— Так такой и прок, что одна из трех барж тут потонула! – выпалил Хельмут Майнцер.

Волков и Брюнхвальд, да и сержант с денщиком теперь смотрели на него выжидательно, кавалер даже чашку свою отставил. Все ждали продолжения. И купец продолжил:

— Говорят, те баржи были слишком уж перегружены серебром, уж очень тяжелы. Они тогда в Рункеле стояли, серебро на золото поменяли и пошли дальше по реке, по течению, а тут налетел ветер сильный, буря, да такая, что в тот день солому с домов у мужиков сдувало. Вот волны и поднялись на реке, купчишки и кормчие решили бурю у берега переждать, а одна баржа от ветра на другую наскочила и, говорят, сломала ей руль. Они ж тяжелые были. И стало ту баржу боком к ветру ставить и на середку реки тащить. А волны-то от ветра большие, и ей через борт стали залетать они. Ну, ее за веревку к берегу потащили, но не успели.

— Потопла? – с удивлением спросил сержант Вермер.

— Потопла, – подтвердил купец.

— Ишь ты! – восхитился сержант. – Целая баржа серебра!

— Сержант, язык прикуси! – рыкнул Волков и спросил у купца: – И что же, лежит на дне серебро и до сих пор его не подняли? Может, там глубоко очень?

— Нет, как она потопла, так сразу купчишки нашли охотников серебро достать, но уж очень была зима нынешняя лютой, говорю же, лед по берегу реки до февраля стоял. Охотники ныряли, баржу нашли, ящики стоят, как стояли, но уж невозможно вода холодна. Решили ждать тепла, и рыцарь фон Эрлихенген обещал, что по теплу достанет купцам серебро за десятую часть для себя. Вот в мае вода потеплела, да не успел рыцарь, тут вы пришли, не до серебра ему стало.

— И ты знаешь, где та баржа утонула? – подал голос Брюнхвальд.

— Нет, я того не видел, – сообщил Хельмут Майнцер, – но о том вам любой мужик пленный скажет, баржа-то, говорят, прямо напротив лагеря утонула, они всё видели.

Волков задумался, взял чашку с кофе и держал ее в руке, а купчишка снова стал ныть:

— Господин, я вам все сказал, что знал, может, вернете мне мои товары?

— Твои слова еще проверить надо, да и проверки мало мне будет: пока то серебро перед собой не увижу, ничего тебе не отдам, – закончил кавалер. – А пока ступай.

— Господин, – купец, кажется, опять собирался зарыдать, – прошу вас… Семья моя… Матушка слепа…

— Сержант! – рявкнул Волков. – Ну чего ждешь, взашей его…

Купчишка мешал ему думать.

В словах купца он нисколько не сомневался, но купчишка мог напутать что-то. Поэтому, отправив Брюнхвальда заниматься тем, к чему того Бог приспособил лучше всего, а именно войском, сам же сразу пошел к реке, к пленным. Там Волкова встретил возбужденный брат Ипполит и радостно стал ему рассказывать, что почти все, и мужики, и бабы, готовы принять причастие и вернуться в лоно истинной матери церкви, что раскаиваются… И еще что-то он хотел говорить, но кавалер его прервал:

— А чего ты-то так рад?

— Так то честь мне великая, не каждому выпадает такое дело – возвращать людей в веру истинную, я чувствую себя святым Матвеем, что нес слово Божие диким язычникам.

— Он плохо кончил, – напомнил монаху рыцарь.

— Ничего… – радовался брат Ипполит.

— Ты напоминай им, что прощение им будет только в том случае, если примут они мою власть над собой. Иначе петля.