Книга Графиня фон Мален, страница 94 – Борис Конофальский

— Господа, господа, к чему эти прения и угрозы, мы можем обратиться к старым солдатским законам, что существуют со времен первых кондотьеров.

— К каким еще законам? – Генерал был явно недоволен тем, что Эберст не стал на его сторону, а бубнит здесь про какие-то законы.

— Ну, к тому закону, что гласит: коли в командирах нет единодушия о старшинстве, так пусть солдатские корпорации выбором решают, какой командир им мил.

— Я согласен на солдатский суд, – сразу согласился Волков, – соберем корпоралов, и пусть они скажут слово, каждый от своей корпорации.

— Что за глупость! – воскликнул фон Беренштайн, при этом зло глядя на полковника Эберста. – Меня, как и вас, дорогой мой полковник, нанимали не солдатские корпорации, и деньги вам платят не они.

— Кстати, насчет денег, – заговорил Волков, – раз уж вспомнили мы об уложении кондотьеров, так еще одно правило вам напомню, господин генерал: коли офицер и люди его не были при деле, то и доли в трофеях, взятых при деле, требовать они не могут, и долю себе он может взять лишь по решению совета всех солдатских корпораций, что при деле состояли. А посему, генерал, сдается мне, что ни пфеннига вы тут не получите.

Фон Беренштайн побагровел еще сильнее, только губы сжал в нитку, так что белыми они стали, смотрел он то на Волкова со злобой, то на Эберста. А Эберст руками разводил: «Что? Я ни при чем, законы такие».

— Так что, господин генерал? – спросил Волков. – Собирать корпоралов на совет?

Фон Беренштайн ничего не ответил, а взглянул лишь с презрением на полковника Эберста, повернулся и пошел прочь.

— Уж и не знаю, чего он так осерчал? – удивлялся полковник Эберст. – Я же предложил способ, как должно споры решать.

Волков только рукой махнул в ответ: пусть убирается.

А за генералом пошли и офицеры, что прибыли с ним. Но не все, двое остановились и стали меж собой переговариваться. А Брюнхвальд, что стоял рядом с кавалером, сказал ему негромко:

— Уж и не знаю, что вам лучше удается: бить врагов или заводить их.

— К дьяволу его, сквалыгу, – усмехнулся кавалер. – Его фон Бок прислал, думали поживиться тут. Ни крейцера, ни пфеннига не получат. Я лучше своим офицерам… вам, мой друг, долю выхлопочу. А нет, так из своей части вам приз выдам.

— Спасибо вам, – с поклоном отвечал капитан-лейтенант.

Все офицеры стали расходиться.

Тем временем два офицера, что не ушли с генералом, видно, о чем-то договорились, и один из них подошел к полковнику. Это был знакомый кавалеру адъютант фон Бока Мильке, и он заговорил с Волковым тоном уверенным, как с равным:

— Полковник, я слышал, что после этого дела вы продолжите кампанию, но уже с горцами.

— Откуда вы все знаете, Мильке? – удивился кавалер, об этом разве что Брюнхвальд знал да Максимилиан краем уха слышал.

— Я офицер штаба, я должен все знать про других офицеров. И для того ума много и не нужно, чтобы догадаться. Вы с соседями не первый год в раздоре, а тут у вас войско уже собрано и до сентября на контракте и частично проплачено. Чего же такой удачей не воспользоваться?

— Может быть, – неопределенно отвечал кавалер. – А вам до того что за дело, господин адьютант?

— Дело у меня простое. Раз вы и дальше воевать думаете, то офицеры штаба вам потребуются, не все же вам на своем капитан-лейтенанте Брюнхвальде ездить. Войско-то теперь у вас большое, не один полк, теперь, как бы ни был хорош ваш капитан-лейтенант, со всеми делами ему не совладать будет.