Онлайн книга «Божьим промыслом»
|
Оказывается, у него под грудью была рана, которую всадник поначалу и не заметил, а из раны торчал обломок копья. И конь вскоре умер. — Хенрик! Коня! – крикнул барон. И пока молодой офицер слезал со своей лошади, чтобы уступить её генералу, гулко и весомо с холма ударили пушки. И всё, что было до сих пор, потом казалось ему безделицей и детской игрой. По полю под убийственным пушечным огнём и невзирая на него, прямо на позицию кулеврин шла под жёлто-красными флагами Левенбахов мощная колонна еретиков, и в ней было не три тысячи солдат, как полагал генерал, а три с половиной. Тара-рам, тара-рам, там-там… Тара-рам, тара-рам, там-там… А впереди, как всегда яркие, с расписными, красивыми павезами, шли арбалетчики, было их не менее трёх сотен, а за ними не менее полутысячи сапёров, они несли большие фашины, чтобы забрасывать ров, доски, топоры, чтобы рубить колья. И всем, кто был на холме в этот миг, было ясно: вот это и есть настоящий штурм. Сегодня здесь всё и решится. Барабанщики бьют «шаг в строю», не переставая. И колонна, покачивая в такт шагам пиками, идёт прямо на ядра, на картечь. На дистанцию картечи, правда, солдаты ещё не подошли, но ядра больших орудий уже дважды до них долетали. Майор Пруфф и его люди были мастерами своего дела, а позиция на холме – наилучшей, какая может быть; и тяжёлые двенадцатифунтовые ядра, влетая в строй, пробивали в нём просеки. Крики и стоны умирающих и покалеченных людей тут же заглушались звоном труб, и колонна послушно замирала, товарищи вытаскивали раненых, сержанты тут же выравнивали строй, ряды смыкались, и солдаты, услышав барабаны, переступая через павших, снова двигались вперёд. Тара-рам, тара-рам, там-там… Тара-рам, тара-рам, там-там… От холода у людей Волкова, что за рогатками ждут приближения врага, покраснели руки, лица, а ледяной ветер рвёт жёлто-красные полотнища, и еретики идут в атаку; снова бьют пушки, и снова одно ядро цепляет угол колонны, но на сей раз она даже не остановилась, сержанты всё выровняли на ходу, ведь как раз с той стороны развевается большой стяг. Пурпур и золото, а под ним со своими оруженосцами едет в великолепном доспехе один из рода Левенбахов. — Никак этот бойкий юноша за моим шатром собрался? – тихо, почти шёпотом произносит барон. Арбалетчики, опередив всех, стали подходить ко рву, начали ставить бесполезные, не спасающие от пуль павезы; они, видно, не знали, что у Волкова нет ни одного арбалетчика. Сразу по арбалетчикам ударили аркебузиры и мушкетёры, что прятались за предусмотрительно поставленным плетнём. И генерал отметил, что парочке мерзавцев сразу досталось по пуле. А за арбалетчиками ко рву побежали сапёры, они подбежали и стали сбрасывать в ров большие фашины, некоторые из них спрыгивали в ров, чтобы там правильно укладывать туго связанные пучки веток, так, чтобы на них, когда они заполнят ров доверху, можно было положить доски. Карл Брюнхвальд, проезжая за рядами своих солдат на рыжем коне, допустить этого, конечно, не мог; он дал команду, и застучали барабаны. Его люди, построенные в шесть линий, двинулись ко рву, к тому месту, где возводился проход, и по сигналу трубы «пики к бою» опустили своё грозное оружие. Они стали пытаться колоть пиками сапёров, которые создавали в укреплениях проход для пехоты еретиков. И тут же в ответ арбалетчики, что были за рвом, обрушили на людей Брюнхвальда дождь из смертоносных болтов. А так как били они с близкого расстояния, снаряды стали находить своих жертв. |