Книга Божьим промыслом, страница 45 – Борис Конофальский

— Да, думаю, этого будет достаточно, – согласился генерал, и они, развернув коней, поехали вдоль реки мимо солдатских палаток и обозных телег.

Волков не отпускал свой выезд и знаменосца, хотя они вроде и не очень были сейчас нужны. Но нет, не отпускал, он хотел, чтобы солдаты, и не только они, но и конюхи, и возницы, и сапёры, и все прочие люди видели его и его знамя. Чтобы знали, что генерал и его ближние офицеры занимаются укреплением лагеря.

Они остановились у реки. Река, серая, как старый свинец, даже на вид была ледяной. Ветер гонит волны, ветер сильный, даже лошади от него отворачиваются.

Волков и Брюнхвальд смотрят на противоположный берег, и генерал говорит:

— Там, кажется, какая-то деревня?

— Да, дома стоят, – отвечал Брюнхвальд.

— Будем надеяться, что на той стороне реки живут люди богобоязненные.

— На той стороне реки, кажется, еретиков не бывало.

— Как только стемнеет и у нас появятся лодки, туда нужно будет отправить людей, посмотреть, кто там, нет ли солдат безбожников.

— Произвести рекогносцировку? – Брюнхвальду мысль понравилась. – Отправлю туда людей, как только стемнеет.

— Отправьте кого посмышлёнее, чтобы нашёл, может… тамошних купцов или, может быть, старосту, нам придётся у них покупать необходимое. Нам нужны там будут свои люди.

— Дело это серьёзное, возможно, тот берег станет нашим тылом, в таком случае думаю отправить туда Дорфуса.

— Да, это как раз по его силам.

И не успели они закончить этот разговор, как сам майор Дорфус подъехал к ним.

— Я передал майору Пруффу ваши пожелания, господин генерал.

— И что же ответил наш артиллерист?

— Мягко говоря, – Дорфус сделал паузу и усмехнулся, – он с ними не согласен.

Генерал и полковник переглянулись и тоже стали посмеиваться. Они-то как никто другой знали сварливый нрав артиллериста.

— А ещё майор сказал, – продолжал Дорфус, – что для того, чтобы втащить пушки на холм, ему потребуется сто человек помощников.

— Полагаю, мы найдём для этого людей, – отвечал ему генерал. Он смотрит на майора и понимает, что тот о чём-то думает.

— Что, майор? Чего вы стесняетесь?

— Вы разрешили людям снять доспехи, они сейчас садятся есть… Только у двух капитанов люди в доспехе и готовы начать дело.

— Да, и что же вас смущает?

— Может, нам…приказать ещё одному капитану вооружить своих людей?

— Думаете, еретики могут начать дело? – спросил генерал.

— А разве такого быть не может?

— Большими силами они не придут, – уверенно заявил Брюнхвальд. – Их корпоралы сейчас как раз начали делить награбленное.

— А малые мы отобьём, – договорил за него Волков. – Причём отобьём с большими для нападающих потерями.

Волков был лет на десять старше майора, а Брюнхвальд и того больше. Старые воины своим спокойствием вселили в Дорфуса уверенность. Но он всё равно спросил:

— Значит, сегодня они уже не заявятся?

— Только если пришлют парламентёров, – заявил много-много дней проведший в осадах полковник.

— Ах парламентёров?! – воскликнул майор.

— Да, и те будут ближе к вечеру, – отвечал ему полковник.

Генерал знал, что Брюнхвальд не ошибается, предсказывая то, что враги пришлют парламентёров. Он полагал, что это случится не сегодня. А, например, завтра, сразу после завтрака.

Он, раздав все указания, уже вернулся к себе в шатёр, который Гюнтер хоть немного, но прогрел при помощи двух жаровен. Барон был страшно голоден, ведь ел он ночью, чуть позже полуночи, поэтому зачерствевший хлеб с подливой от петуха в вине, да и сам холодный и жилистый петух и солдатские бобы с салом вполне его устраивали. Особенно если всё это запивать горячим токаем с корицей и мёдом.