Книга Божьим промыслом, страница 103 – Борис Конофальский

Хенрик поклонился, взял собой стрелков и, оставив с генералом из молодых одного фон Готта, поспешил в город. А Волков, дав ему немного времени, повёл своих людей за ним вслед.

Но мелкая выходка епископа Вильбургского, как выяснилось далее, была лишь началом его сегодняшних неопрятностей. Уже почти у ворот города ему навстречу приехали два молодых человека, один из которых был его сосед, молодой барон фон Фезенклевер, служивший нынче при дворе Его Высочества у своего дядюшки канцлера фон Фезенклевера.

— Господин барон! – молодой барон поклонился Волкову.

— Господин барон! – генерал кивнул ему в ответ. Он понимал, что этот юноша здесь по поручению. Но вот кто его послал? Дядя или сам герцог? И Волков спросил: – Чем обязан?

— Я здесь по поручению Его Высочества, – сразу расставил все точки над «i» молодой человек.

— И чего же желает мой сеньор?

— Господин герцог просит вас оставить всех ваших солдат за городской стеной.

«Оставить всех моих солдат за городской стеной? Что это значит? Опять немилость? Но почему? За что? Я же спас Фёренбург, приносивший ему большую прибыль! Или он просто мне не доверяет? Что за чёрт? Нужно быстро найти Брунхильду».

Волков был обескуражен, он поначалу даже и не нашёлся, что сказать в ответ на это. Но тут же собрался с мыслями и уже обдумывал свои действия. И Роха, недавно костеривший епископа на чём свет стоял, теперь молчал. Трепал свою бороду, и всё.

Зато не постеснялся высказать всё, что думал, другой его офицер. Майор Пруфф даже привстал на стременах и громко, так что слышали приехавшие люди герцога, заявил:

— Какое неуважение к нам! И это за всё то, что мы сделали!? За все тяготы, что мы вытерпели?!

— Кто-то очень хочет сорвать наш почётный въезд в город, – так же громко добавил Дорфус.

Волков и сам уже понял это. И тогда к генералу подъехал сзади Максимилиан и что-то негромко сказал ему. Генерал опять согласился с ним кивком головы и тут же спросил у посыльного:

— Господин барон, а повеление Его Высочества распространяется только на моих солдат?

— Извините? – не понял сразу фон Фезенклевер.

— Велено оставить за стеною всех моих людей или, к примеру, моим офицерам и моей охране дозволено въехать в город со мною?

Приехавшие господа переглянулись, и молодой барон ответил:

— Насчёт ваших офицеров и вашей охраны никаких распоряжений от герцога не было, – заверил генерала посыльный герцога.

И тогда Волков сделал жест, предлагающий тому отъехать в сторону. Фон Фезенклевер последовал предложению и проехал несколько шагов за генералом.

— Друг мой, прошу вас ответить всего на один вопрос, – мягко произнёс Волков.

— Не могу обещать вам, генерал, – отвечал посыльный, – но попытаюсь быть с вами честным.

— Приказ оставить моих солдат за городской стеной отдал сам герцог? Лично?

Посыльный некоторое время молчал, раздумывая, а потом ответил:

— Нет, не сам, но кто его отдавал от имени Его Высочества, я вам, к моему глубочайшему сожалению, сказать не могу.

— Этого с меня достаточно, – барон фон Рабенбург улыбнулся, протянул молодому барону фон Фезенклеверу руку для рукопожатия, и тот с почтением и поклоном пожал её.

Как только господа посыльные отъехали, Волков подозвал к себе Рене и сказал тому:

— Друг мой, придётся вам остаться с нашими людьми тут, – он протянул полковнику кошель, – купите им вина, пива и свинины. Пусть пожарят себе.