Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 55 – Борис Конофальский

И тот, взяв её за руку, говорит ей:

— Конечно, а как же иначе? И те, и другие отвергли Господа, а значит, признали, что отец им сатана, и те, и другие — его дети.

И в это мгновение в покои с шумом влетает младшая её сестра и, подбежав к кровати старшей, сразу спрашивает:

— Что тебе рассказал господин рыцарь?

И старшая, заметно оживившись, отвечает ей:

— Он рассказал, что в городе каком-то, на него нападали ожившие мертвецы и еретики, а оживлял мертвецов злобный, зловонный колдун.

— О-о! — едва не заплакала Мария Оливия. — Я всё прослушала, — она хватает мать за руку. — Матушка, я всё прослушала, попросите рыцаря снова всё рассказать.

Но прежде чем маркграфиня успевает ей ответить, Волков произносит:

— Так я и не рассказал ничего особенного, не успел, но сегодня после ужина, если вам того захочется, я могу вам рассказать, каков был колдун в Фёренбурге.

— А сейчас не можете? — на всякий случай спрашивает старшая.

— К сожалению, юная госпожа, сейчас у меня есть дела. А вечером я приду к вам и расскажу про колдуна из Фёренбурга и его оживших мертвецов.

— О, матушка! — восклицает младшая дочь, она требовательно дёргает мать за руку. — Вы дозволите мне послушать господина рыцаря? Вы не отправите меня спать? Матушка, прошу вас!

А старшая теперь сжимает руку Волкова, её рука слаба, но в ней всё ещё чувствуется жизнь.

— Хорошо, — соглашается маркграфиня. — Барон после ужина придёт к вам и расскажет про колдуна.

— Матушка! А я? Вы не отправите меня спать? — ещё раз уточняет младшая.

— Нет. Я же сказала вам, вы тоже сможете послушать, — обещает дочери принцесса.

Когда они покинули покои девочек, принцесса, идя рядом с ним по коридору, уже не стесняясь своей горничной, снова положила свою руку на руку Волкова. Она сказала ему:

— Кажется, своему отцу они не были так рады, как вам, барон, даже его так не ждали, как ждут вас сегодня!

Он ничего на это не ответил, и она продолжила:

— Амалия буквально ожила. Она так редко чем-то интересуется. От всего быстро устаёт. А тут вдруг интерес, жизнь в глазах. Теперь ждать вас будет. Уж и не знаю, как вас и благодарить.

— Знаете, — отвечал ей Волков негромко и улыбался при том. — Вы всё прекрасно знаете, Ваше Высочество.

Она поглядела на него со значением и даже заговорщицки, может быть, даже игриво; конечно, женщина всё понимала. Но всё равно в её глазах он разглядел слёзы.

* * *

Пообещав маркграфине, что будет у неё на ужине, генерал покинул замок и с фон Готтом и Кляйбером поехал в лагерь к своим людям. Но вспомнив, что хотел встретиться с архиепископом, решил не откладывать дело. Тут же на улице увидав какого-то монаха, они узнали у него, где проживает первосвященник земли Винцлау, и отправились по адресу. Ну что ж, монах объяснил всё правильно: белый дворец с большими окнами сразу за площадью Менял. Красивое здание нетрудно было найти. И они стали дёргать за шнур возле ворот, который откликался звоном колокола уже где-то во дворе; дёргали, пока монашек-прислужник не отпер им дверцу в стене, с удивлением не оглядел их и не спросил:

— Чего же вам, добрые господа?

— Скажи своему сеньору, что барон фон Рабенбург желает его видеть. — безапелляционным тоном произнёс Кляйбер. А фон Готт пояснил, чтобы всё было понятно:

— Рыцарь Божий Фолькоф, барон Рабенбург, тот самый, что спас принцессу от злодеев.