Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 157 – Борис Конофальский

— Про вас? — уточняет Сыч.

— Про графиню, — отвечает Волков.

— Ах, вон оно как… — Фриц Ламме даже в лице меняется, теперь он всё понимает. Конечно, Сыч прекрасно знает, откуда графиня родом и кто она на самом деле. — Думается, что хотите вы тому болтуну язык укоротить. И сдаётся мне, что до самого кадыка.

Волков сначала молча кивает: да, да, именно так; но потом поясняет:

— Вот только сначала… Сначала нужно с ним поговорить как следует, узнать, кто его нанял и откуда он про графиню знает. А уж потом…

— А, ну что ж… — тут в Сыче проявилась его обычная деловитость, спокойствие, — понятно, авось не впервой такое дело у меня. Людишек мне в помощь надо будет.

И это его спокойствие, даже когда речь шла о делах грязных и неопрятных, всегда удивляло барона. Удивляло и успокаивало. Волков понимал, что Фриц Ламме сделает всё как надо. Уж он во всём подобном толк знает. За это генерал и ценил своего человека, прощал ему его слабости.

Волков уже подготовился к этому разговору; он достал из ларца, что стоял тут же на столе, кошелёк.

— Здесь восемьдесят монет. Найди себе в помощь четверых надёжных людей. И не скупись. Тут тебе хватит на всё, — Волков был уверен, что здесь, в Эшбахте, среди солдат, он легко найдёт себе для такого дело подручных, к примеру, за десять монет на человека.

Генерал знал, что у Ламме среди сержантов хватает собутыльников.

— Четверых? — Сыч сразу стал прикидывать в уме, сколько серебра придётся отдать помощникам и сколько можно будет оставить себе. Не то чтобы он был обрадован подсчётами, но и расстраиваться не стал. — Ну ладно, найду четверых.

— И смотри, чтобы они лишнего про графиню не узнали, — наставлял его Волков.

— Не узнают, не узнают… — уверял его Ламме, пряча кошелёк под куртку. — Ну, экселенц, давайте, рассказывайте, как сыскать того болтуна, что на графиню клевещет.

«Клевещет».

Фридрих Ламме пусть и говорил как простой, и вид всё ещё имел не господский, хоть и рядился теперь в хорошую одежду, и пьян бывал, но человеком он был безусловно умным. Он всё понимал и правильно выбирал слова, когда то было нужно. Впрочем, его ум не распространялся на его отношения с женщинами, но как раз это Волкова волновало мало.

— Ежа найдёшь… — только начал генерал, а Сыч уже махал руками, морщился и говорил:

— Экселенц, да на кой чёрт он нужен, без него обойдусь… Вы только скажите…

— Хватит, — весьма резко оборвал его Волков и, выдержав паузу и поняв, что Фриц его слушает, продолжил: — Прекрати вести себя как обиженная баба. Он толковый малый оказался, много умеющий…

— Это я его всему обучил, — вставил коннетабль. — Он сюда приехал дурак дураком, ничего не умел, он вообще столяр, он стулья всю жизнь до того делал, как потом выяснилось… Да и то в мастера так и не выбился…

— Ты, ты научил его всему, — согласился Волков, понимая, что для Сыча это важно, — я в том не сомневаюсь, но ваши склоки, драки и обиды сейчас не к месту, понял? Помирись с ним. Он мне нужен. И тебе тоже, ты не забывай, он твой помощник.

— Как прикажете, экселенц, — отвечает Сыч таким тоном, который Волкову успокоения не прибавляет.

— Найдёшь его, — продолжает барон. — Он в трактире «У кумушки Мари» по вечерам тебя будет ждать. Он уже подыскивает местечко, где с болтуном можно будет поговорить. И давай там без склок.