Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 122 – Борис Конофальский

— Ну так приказываю, — говорит ему генерал.

— Как пороха засыпать? — только и спросил Гайберт.

— Полный заряд, и пусть по две пули кладут, — командует Волков.

— Угу, — многозначительно кивнул сержант: полный заряд, да ещё и две пули — значит, дело пойдёт нешуточное, значит, всё всерьёз. По две пули кладут для стрельбы с близкой дистанции, а чтобы их выпихнуло хорошо, пороха нужно класть полную закладку. То есть для стрелка такой выстрел и для самого рискован, может и ствол в запальном месте разорвать. Вот так… Какие уж тут шутки.

И поехал сержант к своим людям отдавать приказания. Мушкетёры сразу спешились, собравшись вокруг солдат, что держали лампы, стали деловито снаряжать своё страшное оружие. Волков же и Рудеман, и с ними ещё один сержант отъехали и стали в темноте — так как сержант прикрыл свою лампу плащом — у одного забора чуть поодаль. А вскоре подъехал к ним Гайберт и спросил:

— В кого стрелять-то, господин?

— Так вон дом, — барон указал ему на трёхэтажный особняк. — бейте в окна. Бейте прямо в ставни, по второму и третьему этажу, а ещё в двери постреляйте немного.

— Угу, — понял задание сержант. — А по первым этажам, значит, не стрелять?

Барон машет рукой:

— Ни к чему. Там челядь спит. Бейте по верхним этажам. Ну и в главные двери три выстрела сделайте.

И когда Гайберт от них отъехал, тогда Рудеман спросил у своего командира:

— Господин генерал, а чей же это дом?

— Это особняк подлых людей, что прозываются Гейзенберги.

— Ах вот оно что, — понял ротмистр; судя по всему, эту фамилию он уже слыхал, и больше ничего знать ему было не нужно.

— Да. Часть из этих подлецов живёт в этом крысином гнезде, а часть ещё заселилась в дом, что по закону принадлежит моему племяннику, — объясняет подчинённому генерал. — Думаю… да не думаю, я знаю, что без участия этих негодяев нападение на графа не обошлось.

— Ну что ж… — Рудеман вздохнул тем тяжёлым вздохом, которым вздыхает человек перед непростым делом. — Значит, будем двери ломать? Будем тех крыс выковыривать из норы?

Но начальник его тут и озадачил:

— Да на кой чёрт они сдались? Нет, постреляем, а как стража прибежит, так уедем. Потом, потом с ними разберёмся, а сейчас время ещё не подошло.

— Ах вот как? — удивляется Рудеман. Молодому ротмистру давно было объяснено старшими товарищами, что постичь поступки генерала простым умом не дано. Что он там себе придумал, обычному человеку нипочём не угадать, особенно не угадать тем, кто младше по званию. Так что просто делай, что он тебе велит, и всё. И Бог будет с тобою, потому… потому что твой командир — Длань Господня, вот почему. И ротмистр ни о чём более думать и не стал.

Всс… Пахх…

Выстрел мушкета в тиши летней ночи звучит, как выстрел кулеврины. Было темно, да и генерал к дому стоял не так чтобы близко, но даже ему было слышно, как половина крепкой ставни отлетела от окна второго этажа и упала вниз, на мостовую.

И едва она ударилась о камни, как грянул следующий выстрел:

Всс… Пахх…

Пули пробили ставни другого окна, и после даже генералу было слышно, как в доме раздался истошный женский крик. Визг, наполненный ужасом. Но не слушая женских криков, мушкетёры один за другим подносили фитили к запалам.

Всс… Пах… Пах… Всс… Паххх…

Пули дырявили и разбивали ставни, разбивали стёкла за ними, два выстрела были произведены в парадную дверь дома… В дверь резную, дорогую. Теперь вся красота была издырявлена крупными пулями.