Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 69 – Борис Конофальский

Волков молча лезет в кошель, у него нет никакого желания быть в должниках ещё и Вильбурге, он отсчитывает деньги и протягивает их Ингрид:

— Отнеси портному.

А сам думает, что жену нужно увозить из столицы побыстрее. Ничего тут для неё хорошего нет. Одни соблазны, на которые глупые жёны так падки.

Но пока что герцог его не отпускал, вот и должен он был сидеть тут вместе с нею и детьми.

— Больно вы щепетильны, — замечает ему супруга, разглядывая и гладя ладонью новое платье. — Куда торопиться, потом отдали бы…

— Должник — раб есть! — напоминает барон супруге прописную истину. И это он знает не понаслышке. Половине Малена должен.

«Как вовремя дом в Фёренбурге продался».

А потом он стал ждать своего оруженосца, ведь дело, которое тому надлежало исполнить, весьма волновало Волкова. А молодого человека всё не было и не было.

⠀⠀

*⠀ *⠀ *

⠀⠀

Фон Готт явился уже к ночи, и был он… Навеселе.

— И где же вы пропадали? — сразу поинтересовался у него генерал, который не раз уже раздражался за вечер, и не столько от жены и сыновей, как из-за пропадающего где-то оруженосца. — Я вас ждал, между прочим.

— Так всё делал, как вы мне и велели, — отвечает оруженосец. — Сначала письмо отправлял… Кстати, вы мне должны талер, — так как генерал ждёт объяснений, он продолжает: — Посыльный сказал, что ни один лакей во дворце и шагу не сделает без талера, и чтобы лакей передал ваше письмо Виттернауфу, мне пришлось дать посыльному монету. — Волков просто смотрит на оруженосца. — Думаете он врёт?

— Ну, а где вы были дальше?

— После писаря я вернулся домой, взял коня и поехал во дворец за вами. А вас там уже не было. Я кареты не нашёл.

— И вы решили там остаться, — продолжает расспросы Волков.

— А что же? Меня пригласили на обед, — улыбался фон Готт. — И я не смог отказаться. Господа звали меня и были учтивы.

— На том обеде была и Клементина, — догадался генерал.

— Колючка? Была, была… Какая же едкая девица… Ещё сердилась на вас, что вы её не дождались.

«И слава Богу, что не дождался».

— И принц был? — продолжает генерал.

— Нет, его не было, — отвечал оруженосец важно. — По-вашему только принцы приглашают достойных людей на обеды?

— Значит достойные люди потихонечку обзаводятся своими связями при дворе? — ухмыляется Волков.

— Ну, а что же… Может ещё те связи и пригодятся, — замечает оруженосец с некоторым самодовольством.

Барон узнал, кто был на том обеде, да о чём там говорили, после того отпустил оруженосца спать. А сам выпил лечебных капель и сонной микстуры, да сел ждать с книгой, пока она подействует. Он любил это время. Дети, монахиня, нянька уже угомонились, жена тоже рано ложилась и спала крепко, слуги улеглись, даже Гюнтера он отпустил. И в доме на кухне лишь Мария ещё суетилась, готовила что-то на утро, скорее всего, тесто для булок. И тут вдруг ему послышался стук со двора. Мария тут же появилась в проёме двери, фартук у неё в муке, а глаза испуганные:

— Господин, слышали?

— Слышал, — говорит генерал. Стуки не прекращались. Он откладывает книгу и встаёт. — Лампу и оружие мне принеси, иди разбуди фон Готта и конюхов.

Ключница бегом кидается выполнять его распоряжения. Сам же генерал идёт к двери дома и стоит возле, прислушивается, дожидается, пока Мария принесёт ему лампу и потом только открывает крепкую дверь и кричит громко, чтобы за воротами слышно было: