Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 46 – Борис Конофальский

— Ваше Высочество, а с кем вы намереваетесь ехать в Ланн?

— Так с де Вилькором, он давно хотел посмотреть Ланн, — отвечает принц совершенно беззаботно.

— Ах вот как, — «ну хоть от поездки отвёл Господь». — Но как же вы туда поедете?

— Конечно инкогнито! — радостно сообщает барону молодой герцог.

«Ах вот как! Инкогнито! Двадцать человек охраны, двадцать человек слуг в ливреях. Кареты с гербами, телеги со скарбом всяким. Получится небольшой обоз. Ну, да… Ну, да… Кто их там в Ланне узнает-то!»

Ему осталось только спросить принца про цель этой удивительной поездки. Хотя о том Волков и так уже догадывался. А принц, возбуждённый вином и предвкушениями, продолжал посвящать его в свой гениальный план:

— Нам только нужно хранить нашу затею в тайне… — «Нам! И вот уже мы вместе, и затея эта уже наша общая!» — думает генерал и согласно кивает принцу. А тот продолжает: — Не хочу, чтобы матушка о том прознала, а то она будет волноваться. — «Она будет волноваться…! Сопливый дурень, да я уже испариной покрываюсь, лишь слушая про твою затею». — А вам нужно будет… Да ничего вам не нужно будет, если просто вас спросят… То я с графом у вас. Охочусь. Какого зверя у вас там, в Эшбахте, в избытке?

«Дураков у меня там в избытке, только принца среди них не хватает», — думает генерал и отвечает:

— Кабана предостаточно, я даже позволяю мужикам его ловить, так как он спускается иной раз с холмов к берегу, посевы травит.

— Вот и прекрасно! — восклицает Георг Альберт Мален. У него алеют щёки, ему кажется, что вся его затея умна, и всё у него образуется.

— Ваше Высочество… — говорит ему генерал. — Ваши родители будут в ярости, если с вами что-то там приключится…

— Ах, барон! — принц пренебрежительно машет рукой и смеётся. — Что за вздор? Что там со мною может произойти?

Волков вздыхает и думает что-то ему сказать… Как вдруг, на всю залу раздаётся рёв:

— Госпо-одаа… — Кончено же это фон Готт, оруженосец снова возвышается над столом, и опять в его руке стакан. — Господа, нам нужно выпить… Мы же ещё не пили за доблесть… За доблесть и рыцарство.

Тут с ним многие соглашаются.

— Истинно! Истинно! — молодые люди подставляют свои стаканы под кувшины лакеев. — За рыцарство!

А фон Готт всё расставляет на свои места, он продолжает реветь на всю харчевню:

— Господа, кто не хочет выпить за рыцарство до дна… Тот негодяй, ему не место среди достойных людей… Кто не пьёт, того взашей!

— Взашей! — и опять герцогу нравится тост. Он встаёт и поднимает стакан. — Господа, за рыцарство.

Волков берёт свой кубок, у него в нём немного вина, он встаёт вместе со всеми юнцами и выпивает всё до дна. Иначе же взашей. И девы пьют, кто столько может, только не вставая со своих мест, и главное, все воодушевлены, всем весело. Фон Готт немало будоражит ужин, встряхивает его своими залихватскими тостами. И тут же все садятся на свои места, а одна из дев, имя которой генерал уже позабыл, вдруг пискнула обиженно:

— Принц, а что же музыка?

И несколько голосов поддерживают её. Его Высочеству сейчас не до музыки, и он лишь машет рукой: мол, делайте что хотите, и снова начинает рассказывать барону о своём блестящем плане.

— Видите, барон, как проста и изящна моя задумка. Правда, мне помогал де Вилькор, я должен отдать ему должное…