Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 25 – Борис Конофальский

Нет, нет и нет, он не хотел ехать за перевал, и пусть герцог его не соблазняет, и он твёрдо отвечает своему сеньору:

— Ваше Высочество, я не могу уехать в Винцлау, когда мой собственный дом в огне. Я для того и вернулся, чтобы пожар сей усмирить. Иначе я был бы там до сих пор, как о том обещал маркграфине.

— Ваш дом в огне? — только и спросил курфюрст.

— В огне, сеньор, хотя из вашего окна того огня и не видно, — отвечал Волков и прозвучало это как прямой упрёк сеньору. Ведь не только вассал давал клятву сеньору, но и сеньор давал клятву младшему своему, что всегда вступится за него и за его имущество, особенно в тот момент, когда вассал находится на исполнении своих вассальных обязанностей.

— Расскажите мне подробнее, — просит его принц.

Ну, раз принц просит… Волков собрался всё ему изложить, изложить вовсе не так, как излагал ему обер-прокурор.

— Ну, вы уже знаете, что на мою сестру и племянника было совершено два покушения.

— Два? — Удивился сеньор. — Мне доложили об одном, о какой-то уличной драке, в которой оказалась графиня.

— Конечно же вам доложили об уличной драке, — усмехается генерал. — Вот только в той драке было изрублено два человека, два именитых горожанина Малена, в карете которых и ехала графиня и граф Мален. Они смогли дать нападавшим первый отпор, и нападавшие дважды стреляли в карету из пистолетов, пытаясь убить юного графа. Но тут подоспели люди, и убийцам пришлось ретироваться. — И уже здесь, он стал говорить с заметной горячностью, с едва скрываемой яростью: — Но на том дело вовсе не кончилось. Графиня и граф спрятались в доме богатого горожанина, поставщика вашего двора Кёршнера, и надеялись, что там-то они в безопасности… А розыска в городе никто не учинил, никто и не собирался искать убийц, и едва село солнце, как к дому купца подошёл отряд подлых бригантов, и никого не боясь, они стали штурмовать дом, и выломали ворота, Кёршнер и его прислуга стреляли в нападавших из аркебуз и арбалетов, отбивались долго, пока иные горожане не собрались, не вооружились и на пошли на помощь к купцу и графу. — Волков тут остановился, он подумал, что курфюрст сейчас сам ужаснётся тому, что происходило в Малене, но тот не возмущался. Странное дело, он был, кажется, абсолютно спокоен. И молчал… Молчал, то ли ожидая продолжения рассказа, то ли от отсутствия всякого к этому делу интереса. И тогда барон осознал, что его сеньору может быть даже всё равно, ничуть всё это его не трогает, он просто ждёт, когда вассал закончит свои причитания и жалобы… После этого, генерал чуть переосмыслил происходящее и продолжил уже без всякой горячности. — В ту ночь старшим стражи дежурил один офицеришка, так после того, он из города сбежал, но я его всё равно отыскал, да только лежал этот дурак на столе… Мёртвый, а его рыдающая жена сказала, что зарезал его какой-то бродяга, а перед тем как из города сбежать, обещали ему немалую мзду. Но я всё равно разыскиваю затейников нападения на графа. — И всё чувствуя, что герцог не проникся его рассказом, он добавляет: — И приведу его под ваш суд.

— Под мой? — спросил герцог.

— Под ваш, Ваше Высочество, — подтверждает генерал. — Суда Малена, эти негодяи не боятся, — и тут он решает немного приврать, — судья, что вынес решение в пользу моей сестры, так потом прибегал ко мне и просил защиты, так как его пытались на улице побить палками и камнями, насилу ушёл.