Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 124 – Борис Конофальский

— Опять вы что-то затеваете? — открывая ему дверь на двор мастерской, спрашивает фон Готт.

— О чём вы? — ухмыляется генерал, когда они остановились возле кланяющегося оружейника, которого ему присоветовал мастер Шмидт. Потом мастер их ведёт к своим изделиям, а оруженосец не отстаёт от него:

— Как о чём? Биккеля куда-то спровадили, куда поехал — даже Кляйберу, дружку своему, не сказал.

— О, какой вы стали наблюдательный.

— Станешь тут с вами. Кляйбера и молодого барона домой отправили. За пистолетами вот пришли, будто нам своих мало. Нет… — фон Готт качает головой. — Вы опять какую-то резню задумали.

— Много болтаете, — замечает генерал, беря первый из пистолетов, поднесённых мастером. То красивое оружие, с длинным стволом, едва не в половину аркебузного, с резным цевьём, серебрёной рукоятью. Генерал не позволяет оружейнику взвести пружину, забирает у того ключ, сам взводит, слушает, как работает механизм, нажимает на спуск, глядит на фонтанчик искр. А потом и говорит мастеру: — Механизм, кажется, хорош. Только мне нужно что попроще, чтобы были такие, которые не жаль будет потерять.

— Имеются, имеются именно такие, — заверяет его мастер, — нынче среди приличной молодёжи как раз такие в интересе. Они из них стали приноравливаться стрелять прямо с коня.

— Что за новости ещё?! — к таким развлечениям молодёжи фон Готт относится с большим скепсисом. Он качает головой. — Какая глупая нынче мода пошла.

— Ну хорошо, покажите мне эти новые пистолеты, что у молодёжи нынче в фаворе, — говорит барон.

И мастер приносит им пистолет. То совсем простое оружие, но замок этого оружия почти не отличается от замка дорогого — только украшениями, узорами. Волков испытывает замок и потом говорит:

— Мне надобно два таких. Вижу, у вас есть место, несите порох с пулями, хочу их опробовать.

Они с фон Готтом сделали по четыре выстрела. Стреляли в уже избитую пулями колоду. И колёсца, и полочки для пороха, и механизмы взвода — всё работало хорошо.

— Сколько стоят они? — интересуется генерал.

— Каждый двадцать четыре талера.

— Господи! — сокрушается фон Готт. — Цены стали просто ужасны. Как, как оружие может себе приобрести благородный человек, ежели он не из богачей?!

— Господин почётный маршал, если вы возьмёте оба пистолета, то я вам снижу цену до сорока семи за пару, — сразу предлагает мастер.

Ну и на том спасибо. Волков бы не стал торговаться. В другом каком городе, у другого мастера он ещё снизил бы цену, но здесь, в Малене, ему надо было производить впечатление человека щедрого, что и не думает считать мелочь. Это было важно, горожане должны были знать, видеть, что Господь с ним щедр, что он любит его, а не какую-то бедную и жадную свору дураков из знатной фамилии.

Они уселись в карету, и фон Готт снова вернулся к их разговору:

— Ну так вы мне скажете, что задумали?

— Вы любопытны не менее баронессы, — замечает ему сеньор.

— Опять вы дразнитесь! — отвечает оруженосец беззлобно. — Но всё равно я ведь узнаю, так что вам, трудно сказать?

— Мы едем в Вильбург. Вам того достаточно будет?

— Обожаю Вильбург, — радуется фон Готт: — Но мне того недостаточно. Что мы там будем делать, в кого палить?

— Надеюсь, палить не придётся. Пистолеты — это на всякий случай, надеюсь сделать всё оружием белым, — говорит ему Волков.