Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 104 – Борис Конофальский

Но в общем письма эти веселья ему не добавили. Сидел он теперь мрачный и думал о том, что правильно сделал, что нанял Грандезе и отправил его в столицу. Да, это была его заслуга, его предусмотрительность.

«Как в воду глядел, знал, что пригодится».

Но вот в случае с Клементиной сидел теперь барон и благодарил провидение за то, что согласился идти с принцем на ужин и что не стал отвергать распутную девицу, а завёл с нею дружбу. Вон оно как всё хорошо получилась.

«Вообще женщины очень полезны бывают, — хоть ту же Брунхильду возьми, сколько раз она ему помогала… А Агнес? А теперь вот и Клементина! — А ещё они бывают очень приятны».

Может, за то и терпел он их глупости, дурные нравы, терпел их траты, терпел их всю жизнь. Словно Господь его в том вёл. И теперь всё возвращалось ему сторицей.

⠀⠀

Вернулись Мильке и Хенрик и стали ему рассказывать, как обстоит дело с замком Гейзен.

— Ну, не вашему чета, — начал было прапорщик, на что Мильке засмеялся:

— Да то можно ли сравнивать?! — он качает головой. — Гейзен — старьё, сырое да гнилое, кладка сыплется, ворота зелёные от мха, рва давно нет, вся сила того замка в том, что дорога к нему тянется вдоль болота, мокрая вся; если полукартауну тянуть, так две шестёрки коней надо брать. Иначе долго будет.

— Кого-нибудь из замка взяли? — интересуется генерал.

— Взяли, — отвечает Хенрик. — Истопника, он поехал дрова на зиму готовить, мы его и взяли. С телегой. Да только он бестолковый оказался. Он с нами, желаете поглядеть?

— Зачем мне бестолкового глядеть? — отвечает генерал. — Он хоть что дельное сказал?

— Сказал, что при старом Хуберте в замке пять добрых людей всё время, но из местных лишь два, троих остальных истопник имён не знает. Но они в замке недавно. Ну и из дворни ещё некоторые…

— Значит, фон Фрустен в замке? — оживился генерал.

— Был, — Мильке качает головой, — но уехал, его истопник знает, он не первый раз был в поместье, уехал неделю как. А вот самого Вепря давно в замке не было, с начала лета.

— Значит, он тоже там бывал, — произносит барон.

— Ну а где ему бывать, как не у родни отсиживаться, — говорит Хенрик.

Это, конечно, было не то, что он хотел слышать, жаль, что ни фон Фрустена, ни Вепря в замке Гейзен не было, но по большому счёту это ничего не меняло. И он тогда говорит Мильке:

— Капитан, пошлите кого-нибудь в Эшбахт к Дорфусу, у него всё уже должно быть готово. Пусть выдвигается без промедления. Не забудьте напомнить Хаазе, чтобы для орудия взял две упряжки лошадей.

— Как пожелаете, господин генерал, — говорит Мильке и уточняет: — Значит, истопника пока не отпускаем?

— Нет, а то предупредит Гейзенберга. Впрочем, тот и так уже предупреждён его пропажей… — размышляет Волков и продолжает: — С нами туда поедет.

* ⠀* ⠀*

Филипп Вайзен ему сразу понравился. Вернее, пришёлся к той роли, которую Волков ему отводил. Это был высокий и грузный человек в хорошей одежде с претензией на богатство. Вот только кружева под подбородком застираны и кое-где рваны. Был он немолод, тридцать пять ему уже точно исполнилось, и носил он некрасивые усы.

«Господи, да кто сейчас носит усы, кроме кавалерийских офицеров?».

Сначала генерал был к нему насторожён.

— Господин Вайзен, — барон поманил его рукой к столу, за которым сидел с бумажными делами, так как отвечал на письма дам из столицы. — Прошу вас сюда, ко мне.