Книга Во сне и наяву, страница 109 – Борис Конофальский

«Да, конечно, ищи дуру!» Даже и речи про это быть не может. Из всех ее знакомых Пахом будет последним человеком, которому она доверит такое дело.

— Нет, спасибо. – Она качает головой. И, кажется, этим расстроила Пахомова.

— Во ты тупая! – говорит Пахомов.

Он точно что-то задумывал сделать с ее монеткой.

А Митяй предлагает:

— Слышь, Пахом, а ты отведи ее к Валяю, он точно монету купит.

— О! – сразу загорелся Пахомов. – Точно, Митяй! Ее к Валяю надо. Пошли, Фома, продадим твою монету.

«Он хочет долю, что ли, получить? – думает Светлана. – Иначе чего он так суетится?»

— Да успокойся ты, – словно догадался о ее сомнениях Пахомов, – я себе ничего не возьму.

Девочка не очень-то в это верит. Но спрашивает у Глушкова:

— Митя, а что это за Валяй?

— Барыга, – отвечает за Митю один из мальчиков.

— Самый реальный барыга на «Парке Победы», – подтверждает Митяй, – вон Пахом его хорошо знает. Он у него траву берет. Он почти что брат его.

Все смеются, а Пахомов, как дурачок, важничает, указывая на себя большими пальцами обеих рук – да, детки, я такой. А потом поворачивается к Светлане:

— Ну, че, Фома, погнали к Валяю, пока училка не приперлась?

Света растерялась, в общем, она не хотела бы идти с ним.

— Иди, Фомина, – напутствует Митя. – Валяй самый реальный барыга на районе, говорят, что он на все реальную цену дает, не жадничает, как цыгане.

Все ребята и девочки согласились с Митяем. Светлане было очень приятно, что все так заинтересовались ее делом. Но это было странно – Пахом и она? Он недавно ее рюкзак порвал, он обзывал ее по-всякому и вообще был уродом. Но все как-то так само собой вышло, что она… согласилась. И, схватив рюкзак, уже после звонка, пока учительница еще не пришла, выскользнула из класса вслед за Пахомовым.

А ходит Пахомов быстро, не будь Света тренированным человеком, наверное, не успевала бы. А еще он все время рассказывал что-то. Как он бухал, курил и оттягивался всякими другими способами. Он словно хвалился. Только вот на Свету его похвальба производила обратное впечатление.

«Я и так знала, что ты тупой!» – думала она, слушая, когда и сколько Пахом покупал у этого самого Валяя разных наркотиков.

— Он хрен с кем будет иметь дело, если чела не знает, – рассказывал одноклассник. – Так-то он только через закладки работает. Но если какой товар ему приносишь, то, конечно, говоришь с ним лично. Короче, все будет о’кей. Деньги у него всегда есть, сольем мы ему твою монету.

Но Светлана все равно волновалась. Она и Пахому не очень-то доверяла, а тут еще какой-то Валяй-барыга. Девочка слушала глупые и пустые рассказы одноклассника, а сама языком трогала рассечения на щеке и десне. Странно, но боль прошла, и привкуса крови она не чувствовала. Утром такие фонтаны были, а теперь ничего. Шли они по Варшавской улице и, не дойдя до Кузнецовской, перешли Варшавскую и за большой «Пятерочкой» свернули во дворы.

— Короче, это… – продолжал бубнить Пахомов, – как монету продадим, давай по шавухе заточим?

«Съесть по шаверме?» – девочка не могла знать, сколько стоит шаверма, но думала, что не очень дорого. А еще думала о том, будет Пахомов платить за себя или хочет, чтобы она из вырученных денег заплатила за него.

— Я знаю на Московском одну крутую рыгаловку, там делают кайфовую шавуху, – продолжал ее спутник.