Книга Во сне и наяву, страница 107 – Борис Конофальский

Когда пришел папа и стал выпроваживать ее в школу, она лишь выпила воды перед выходом. И про монету ему ничего не сказала.

Жаль, что не перекусила, есть девочке хотелось зверски. Раньше она тоже любила поесть, особенно после тренировок, хотя тогда ей приходилось следить за питанием. Теперь же, когда Светлана стала видеть эти сны, она все чаще и чаще чувствовала сильный голод, такой, что было все равно, что есть. Она могла бы сейчас съесть просто хлеб с майонезом. Под урчание желудка она добежала до школы, уже соглашаясь с тем, что придется потратить деньги в школьном буфете.

Добежала как раз к перемене на второй урок, и тот, кого она искала, уже был в школе. Он сидел один за четвертой партой у окна. Звали его Митяй Глушков. Он считался самым умным и сведущим мальчиком в классе. Глушков и учился хорошо, и знал много всего полезного. Света подошла к нему:

— Привет, Митя.

Митяй оторвал взгляд от телефона, вытащил один наушник из уха:

— Чего тебе, Фомина?

В его голосе этакое дружелюбное безразличие, он всегда с ней так разговаривает. Это совсем не грубость, но и хорошим его отношение к ней не назвать. Кстати, это он придумал для нее такое на первый взгляд нейтральное, а если вдуматься, то вполне себе обидное прозвище, как Спортивная. В устах одноклассников это всегда звучало как Тупая.

— Мить, можешь узнать, сколько это стоит? – Девочка достает монету и протягивает ее однокласснику.

Он сначала небрежно берет монету в руки, но затем удивляется.

— Ого! «Николашка»! – Он выдергивает из уха второй наушник. – Где взяла?

В помещении народа немного, полкласса, не больше – пандемия. И их разговор привлек внимание, заинтересовал, мальчишки начали сползаться со всех окрестных парт, чтобы поглядеть что там приволокла Спортивная для классного умника.

— Ого, это что – золото? – спрашивает кто-то из класса.

— Да нет, это фигня, это цыги на вокзалах впаривают лохам, – говорит другой.

— Ни фига, не, – отвечает умный Митяй, – по весу сразу чувствуется.

— Дай глянуть, – просит третий.

Света училась с ними с первого класса, знала всех уже много лет, но тут заволновалась: вдруг монетка вот так вот пойдет по рукам, да и пропадет. А пацаны смотрели монету, вертели ее в руках, соглашаясь с тем, что она и вправду тяжеленькая. На эту суету и девочки пришли. Позабыли про свое высокомерие. Тоже стали смотреть монету. А тут Митяй и повторяет свой вопрос:

— Фомина, а ты где ее взяла-то?

Вот она, та секунда, ради которой она и принесла монету в школу. Да. Именно из-за этого и несла. Девочке до смерти надоело быть пустым местом в этом классе. Надоело! Девочки ее уже давно за свою не считают, а мальчишки… Ну что с них взять? Грубые всегда. Фома, Спортивная, Фомина в лучшем случае. Все вечно ее так и звали, наверное, не смогли бы вспомнить ее имя. А тут – раз, и благодаря монетке все собрались вокруг нее. И все ждут ответа! Когда такое было в последний раз? Светлана и не вспомнила бы. И, видя, что все одноклассники на нее смотрят, она говорит нарочито небрежно:

— Да нашла. Митя, а ты можешь узнать цену монетки?

— Сейчас узнаю. – Глушков лезет в телефон.

А Светлана стоит почти счастливая, ведь никто, даже девочки, не расходится, всем тоже интересно, сколько стоит монетка. Митька ловко шевелит пальцами, в его телефоне все грузится быстро: