Книга Охотник, страница 54 – Борис Конофальский

— Да? И что же это был за страж? – Бледная Госпожа удивлялась все больше. – Муж, жена, нечто? Ты видел этого стража?

— Женщина… Жена, – отвечал Роэман. – Видел так же хорошо, как и вас сейчас.

— Какова она?

— Высока ростом. Лицо у нее серое. Да, и на лице у нее язвы, гнилые язвы на подбородке и щеке.

— От нее веяло холодом? – спросила женщина.

— Да, и сыростью, и… – Роэман на секунду задумался. – Тоской. А еще дессы называли ее Гнилой.

— Гнилой? – Бледная женщина заглядывает ему в глаза.

Белое прекрасное лицо, лицо, словно сотворенное богами из самого чистого и дорогого мрамора. Синие-синие немигающие глаза внимательно смотрели на него, как будто пытались заглянуть ему в душу. Тут Виталий Леонидович сообразил, что эта информация удивила Госпожу. И теперь она проверяет, не соврал ли он: глядит на него и думает, глядит и думает. И так несколько секунд подряд. И даже змея замерла на ее плече, развернула свой капюшон, готовая на все, но не шевелится. Виталий Леонидович, пока Бледная Госпожа задумалась, и пока змея убралась от его лица, покосился на обрубок руки и с опаской подумал о могуществе того, кто осмелился с ней такое сотворить.

— Хозяйка могил, – наконец произнесла она.

— Хозяйка могил? – переспросил Роэман. Этот титул ему ни о чем не говорил. – Кто это?

— Тварь, – сухо и коротко ответила Госпожа. Но тут же снизошла и пояснила: – Хозяйка Могил, Сырости и Гнили. Повелительница снов, Госпожа мокриц и могильных червей.

— Хозяйка могил? – Роэ не скрывал того, что удивлен. Звучало это впечатляюще, он сразу вспомнил те ощущения, которые испытывал, когда видел ту страшную бабу. – Хозяйка могил? Это точно была она! И он отметил: – Но червь – почти ребенок, дева, она не смогла бы себе такого нанять.

Привратница снова задумалась.

Верно, этот нечестивый прав. Это ничтожество, стоящее перед ней на коленях, говорило правду. Смертной деве нечего предложить Хозяйке могил.

Надя же, сидя за стойкой, просто оцепенела с телефоном в руках, так и смотрела на это удивительное действо. Она не понимала, что происходит, и уже подумывала, что как только все закончится, позвонит своей закадычной подруге и расскажет ей обо всем, что сейчас видела.

Она старалась не шуметь, даже дышала едва-едва, неотрывно смотрела на голую белую бабу и своего знакомого, который стоял перед той на коленях. Надя вздрогнула, когда на барную стойку прямо перед ней бесшумно и стремительно, словно черная жидкость, втекла огромная змея. Кобра встала перед Надей в позу. Кто только не видел, как кобра распускает свой капюшон, но все видели это по телевизору. А перед барменшей, прямо на стойке, которую она протирала тысячу раз, покачивалась огромная кобра с уже раздутым капюшоном. Кобра была так близко, что Надя могла дотронуться до нее рукой. И скорее от удивления, чем от страха, женщина открыла рот и выронила телефон. Она резко встала со своего высокого стула. Белая баба с небритым лобком теперь совсем не казалась ей стриптизершей, и эта кобра совсем не казалась ей безопасной змеей. Надя хотела уйти отсюда, но не успела…

Черная пасть с двумя белыми и тонкими, как кривые иглы, зубами открылась, две быстрые легкие струи вырвались из-под зубов змеи. Барменша даже руку не успела поднять, когда резкая боль обожгла ей оба глаза. Надя заорала по-бабьи и с грохотом, опрокинув поднос со стаканами, свалилась за стойку на пол.