Книга Титан, страница 167 – Борис Конофальский

— Па, и ты, чтобы оградить от меня маму и близнецов, ты попросил у неё этот…, — Света указала на пузырёк.

— Ничего я не просил, она мне его сама принесла.

— Сама? Как это?

— А так, она сама ко мне подходила, про тебя расспрашивала. Это было несколько раз, — сказал отец. — А в последнюю нашу встречу она дала мне это. И сказала, что если я тебя не убью, то ты меня убьёшь.

И тут у Светланы стала вырисовываться мысль: а что это была за «баба», и почему она лезла к папе, и почему хотела убить её? Светлана всё ещё не понимала и вдруг спросила:

— А эта баба слепая?

Отец как-то сразу оживился:

— Глаза у неё без зрачков, но она только выглядит слепой, на самом деле она всё видит.

— Она жирная, такая вонючка с нечёсаными космами и с палкой ходит?

— Да, ходит с клюкой. Патлы немытые, накрывает их грязным платком, — вспомнил папа. — А ты, что, знаешь её?

— Немножко, — Светлана подняла глаза к потолку.

Как-то само собой в этой ночной обстановке, тут, на кухне, за кухонным столом, в девочке начала просыпаться злость. Эта слепая старая тварь, уроды с ножами в парадной, ещё неприятные люди с пистолетом в машине, а ещё, чуть не забыла о визите к ней прямо в квартиру, про труп под кроватью… Опять же Элегантная Дама, приставленная к ней кем-то… У всего этого должна быть причина. Должна быть. Должна быть. И должен быть тот, кто это всё затевал, устраивал. Может быть, даже платил деньги. И того, кто затевал все эти страшные дела, ей необходимо было найти. Они ведь и Влада порезали, и до папы добрались; судя по всему, Света им очень, очень не нравилась. Но почему? Она ведь никому ничего плохого не делала. И если делала, то уж точно не по желанию. Она сидела за столом и всё больше злилась. Ей нужно было найти того, кто хотел её убить.

А тут на кухне появилась Иванова, она встала у входа и спросила:

— Я налью себе чая?

Девочка убрала со стола маленький коричневый пузырёк — а заодно и спрятала свою руку от глаз сиделки, нечего ей на неё глазеть, — и произнесла:

— Конечно, — и, уже обращаясь к отцу, сказала: — Пойдём, папа, я дам тебе таблетку и уложу спать.

Отец без слов с трудом поднялся на ноги, Светлана протянута ему костыли. И они вышли в коридор, а там папа остановился и произнёс:

— Светка!

— Да, па, — она поглядела на него.

— Я ничего… ну, всего этого, не хотел. Это всё как-то само, словно во сне было. Это всё из-за этой бабы.

— Я знаю, па, — ответила девочка.

⠀⠀ ⠀⠀

Света дала отцу таблетку и пошла к себе в комнату. Она была возбуждена. Мысли, мысли не давали ей успокоиться. Девочка всё не могла понять, почему кто-то так настойчиво хочет её убить. Они даже с папой что-то сделали, как-то умудрились так его околдовать, что он пытался убить её. Это её папа! Да от одной этой мысли девочку захлёстывала такая сильная злость, что она о постели и думать не могла. Светлана прислушалась. В квартире было тихо, темно. Только из-за штор, с улицы, пробивался в её спальню свет. Света взглянула на спящих братьев и бесцельно подошла к окну. Чуть отодвинула занавеску и… тут же отпрянула за стену. Замерла, но от злости стиснула кулачки. Третий, третий час ночи, а в её окно кто-то заглядывал. Светлану как обожгло этим настырным, недобрым взглядом. Даже тут, в своём доме, в своей спальне она уже не чувствовала себя в безопасности. Ни спать лечь, ни к окну подойти. Она больше не хотела с этим мириться. Девочка наклонилась, когда проходила мимо окна, и нащупала в темноте свою новую спортивную одежду. Одежда была возле кровати. Светлана стянула её со стула и стала одеваться. Больше Светлана не собиралась тянуть, она решила действовать прямо сейчас. Через минуту она была готова и вышла в коридор, взяла свой рюкзачок, в котором была заветная бутылочка с заветной иголочкой. Девочка, надевая кроссовки, немного волновалась, волновалась хорошим волнением, точно так же, как когда-то перед большими соревнованиями, к которым она подходила на пике формы, с отличными цифрами в последних забегах.