Книга Как закалялся дуб, страница 139 – Борис Конофальский

— В общем, законченный отморозок, — резюмировал Рокко.

— Точно, — согласился судья, — опасный парень.

— А сколько человек в его банде? — спросил Буратино.

— У него два помощника, такие же отморозки, только поглупее. Нездешние они. Они с Кальяри сидели вместе.

— Всего двое? — спросил Чеснок.

— Нет, конечно. Я тебе про главных сказал. А так у Кальяри народу много. У него одних баркасов шесть или семь. Вот сами и подсчитайте, сколько у него людей. Человек под пятнадцать будет. Но в основном это люди Томазо, которые в случае чего самого Камбалу могут послать куда подальше, или бывшие моряки, неблатные. Честно говоря, Дино может рассчитывать только на двух своих мясников.

— Мясники — это значит убийцы? — спросил Буратино.

— Не просто убийцы, а мясники. Им что рыбе брюхо распороть, что тебе, всё едино. Одно слово, каторжные, — отвечал Джеронимо.

— Откуда ты всё знаешь, прямо справочник какой-то? — усмехнулся Пиноккио.

— Оттуда и знаю, я же за портом живу, на мысе. А там либо рыбак, либо контрабандист, других нету, — пояснил парень.

— Ясно, — сказал Буратино, — тогда давай за дело, а ты, Лука, иди к дому редактора Малавантози. Знаешь, где это?

— Знаю, это где заборчик белый, смешной такой, его пинком разбить можно. Зачем поставили, непонятно? — дал точную характеристику забору Лука.

— Точно. У редакторши собачонка есть противная…

— Пундель называется, — вставил Рокко.

— … так вот, посмотри, если будет возможность, поспрашивай, выясни всё, что можно о собачке. Нам её спереть нужно. Понял?

— О собачке? — Лука недоверчиво поглядел на Буратино, не шутит ли он.

— О собачке, Лука, о собачке. Выясни, когда она гуляет и с кем, где она гуляет и сколько. И поразмышляй, как эту собаку украсть.

— Собачку? — продолжал сомневаться Крючок.

— Да собачку, собачку, — с раздражением произнёс Чеснок. — Что же ты такой бестолковый?

— А ты не ори, — огрызнулся Лука, — я не бестолковый. Просто мне всё объяснить нужно. А зачем нам эта собачка?

— Поверь мне на слово, безо всяких объяснений, Лука, нужна, — улыбнулся Буратино.

— Ну, так бы и сказали, — согласился Крючок и ушёл.

Надо отдать должное Луке Крючку, он был мастер насчёт выяснения всяческих вопросов, потому что подходил к этому делу творчески. Он мастерски врал и умел ныть, что часто использовал. Стоило ему начать ныть, как люди тотчас решали быть от него подальше. К тому же Крючок был наблюдателен, решителен и хитёр. В общем, пацан располагал всеми нужными качествами, чтобы выяснять что-либо.

Лука не стал шнырять вокруг дома с белым заборчиком, а просто стал невдалеке, засунув руки в карманы, и любовался красивым домом, скрытым тенью сада. А затем без всяческих уловок подошёл к прогуливающемуся полицейскому и спросил:

— Синьор полицейский, а живёт ли в этом симпатичном домике какая-нибудь собачка?

Полицейский долгим недобрым взглядом смерил оборванного мальчишку и ответил:

— Документики?

Лука, предвидя такое развитие событий, заранее приготовил двухсольдовую монету, которую он тут же предоставил полицейскому вместо паспорта. Полицейский, удовлетворившись такого рода документом, спрятал монету в нагрудный карман и произнёс:

— Живёт одна зараза, её и собакой-то назвать нельзя. Шавка, хуже кошки, и бестолковая. Гадит на тротуар похлеще какого-нибудь бродяги. В общем, собака неразумная.