Книга Чугунные крылья Икара, страница 81 – Борис Конофальский

А наш герой ничего этого не знал. Ни про убийства не знал, ни про шумиху, которая с самого рассвета будоражила городок, вчера он допоздна не спал — мечтал. Мечтал о кареглазке, о красавице Рафаэлле. И его мечты не были мечтами скромного юноши, в его воспалённом любовью мозге девушка рисовалась либо обнажённой, либо полуобнажённой. Понятное дело, что с такими мечтами долго не заснёшь. Зато утром ему спалось весьма сладко. И спал бы он долго, не растолкай его Лука:

— Буратино, там от дона пришли, тебя спрашивают.

— Что? — не понял Пиноккио, открывая глаза.

— Люди дона тебя спрашивают. Рокко уже с ними разговаривает.

— А чего им нужно? — спросил Буратино, садясь на постели.

— Не знаю, мне не доложились.

— Ладно, — окончательно проснулся Буратино, — Лука, будь другом, принеси воды умыться.

— Уже, — сказал Лука.

После того, как привёл себя в порядок, Буратино вышел из «конторы», она же спальня, и увидел недешёвую бричку с дорогим конём. А уж только после этого он увидел одноглазого Рому, с которым уже встречался.

— А-а, Пиноккио, — улыбался нашему герою Рома, как лучшему другу,

— кто много работает, тот сладко спит. Позволь представить тебе, — одноглазый указал на немолодого уже и очень солидного синьора, — это синьор Реджинальдо Валлоне. Это правая рука дона.

Всё это было сказано таким тоном, что Буратино сразу понял, ему оказана большая честь, очень большая.

— Здравствуйте, синьор Пиноккио, — сказал синьор Валлоне, протягивая руку, — много о вас слышал и рад, что мы наконец познакомились.

— Мне также приятно наше знакомство, — отвечал Буратино, не понимая, что происходит.

А Рокко от души улыбался, видя недоумение приятеля.

— Вы неплохо потрудились за последнее время, — продолжал синьор Реджинальдо, — и вам многое удалось сделать. Вам удалось изменить соотношение сил. И теперь дон готов оказать вам свою помощь. Он больше не считает вас бесперспективным предприятием, и нам нужно обсудить ряд вопросов.

— Я готов, — произнёс Буратино, не веря своим ушам, — может быть, присядем? Правда, обстановка у нас, как видите, спартанская.

— Ничего удивительного, вы ведёте тяжёлую войну с серьёзным противником, и это всё объясняет.

Они прошли под навес, где обычно сидел ефрейтор Брассели, и уселись на ящики. Синьор Валлоне предварительно подстелил себе платок.

— Ещё раз приношу свои извинения, — видя это, произнёс Пиноккио.

— Ничего, парень, ты уж извини, что я тебя так называю, но мой возраст и опыт позволяют мне это делать. Лучше сидеть на ящике, чем лежать в нём. Ладно, оставим патетику, вернёмся к делу. Сегодня ночью произошли события, которые, как уже я сказал, изменили соотношение сил. Но! — синьор Валлоне сделал паузу и посмотрел сначала на Буратино, потом на Рокко. — Но такие события, как правило, имеют большой политический резонанс, вы понимаете это?

— Простите, синьор Валлоне, а о каких событиях вы говорите? — спросил Пиноккио.

— Умный мальчик, — сказал Реджинальдо, взглянув на Рому, — но, дружище, не надо слишком умничать со стариком Валлоне. Ты знаешь, о чём я говорю.

— Извините, синьор Реджинальдо, — вмешался Рокко, — но мой друг сегодня ночью спал и ещё не знает о случившемся.

— Вот как? — удивился Валлоне. — Любопытно в вашей фирме дела ведутся, весьма любопытно. Но тогда я объясню вашему другу, синьор Рокко, вкратце, что случилось этой ночью. А сегодня ночью, парень, кто-то расстрелял Паоло Рыжего у одного из кабаков в порту, — Буратино искренне удивился, но он удивился ещё больше, когда синьор Реджинальдо продолжил, — и кто-то мастерски этой же ночью пристрелил Туза. Полицейские говорят, что человек, убивший Туза, был большой профессионал, он не оставил никаких следов. Нигде ни одного следа. Это говорит о высоком профессионализме исполнителя. Да, неплохо-неплохо, но, как я уже говорил, эти события будут иметь большой резонанс. Сюда съехалась вся свора окрестных журналюг. Они заполонили весь город, всюду шныряют, везде суют свои поганые носы, вынюхивают, выискивают. В общем, полицейским это всё очень не нравится. Наш многоуважаемый мэр сильно обеспокоен, наши друзья депутаты — тоже. Вы должны это понимать, ребятки, — а Буратино сидел, ошарашенный, и ничего не понимал. — Так вот, я здесь для того, чтобы выработать план наших совместных действий. Поэтому я интересуюсь, кстати, и не только я, что вы собираетесь предпринять в дальнейшем?