Книга Чугунные крылья Икара, страница 34 – Борис Конофальский

И через два часа серьёзных подсчётов Буратино понял, что главной стратегической задачей сегодняшний день является сбыт.

— Мы должны начать серьёзную, агрессивную кампанию по завоеванию рынков сбыта, — самому себе сказал Буратино, — для нас это главное направление.

Он хотел ещё кое-что себе сказать, но в это время в контору Сальваторе Швеймана, где сидел Буратино, влетел Лука. Глаза его были дико вытаращены, он явно нервничал:

— Буратино, полиция!

— Лука, — спокойно сказал Буратино, — ты глаза-то так не вылупляй, а то сосуды полопаются.

— Так полиция же, — продолжал нервничать Крючок.

— Ладно, — произнёс Пиноккио, откладывая бумаги. — пойдём посмотрим, какая там ещё полиция.

Они вышли на улицу, и Буратино увидел полицейского, который не спеша шествовал по песочку, внимательно рассматривая сильно разросшийся за последнее время заводик.

Наконец он подошёл к Буратино и, указав на лошадь, пасущуюся невдалеке, дубинкой, спросил:

— Чья лошадь?

— Это конь, если вы изволите заметить, — вежливо ответил Буратино.

— Ага. А чей конь?

— Конь мой.

— Бричка имеется?

— Нет, только телега.

— А ветеринарный паспорт имеется? — продолжал полицейский.

— Паспорт? — переспросил Буратино.

— Да. Паспорт.

— Признаться, нет.

— Надо завести, — сурово произнёс полицейский.

— Хорошо, обязательно заведём, синьор полицейский, — пообещал Пиноккио.

— Не полицейский, — прервал блюститель закона, — а синьор ефрейтор Брассели.

— Хорошо, синьор ефрейтор, мы обязательно заведём этот паспорт.

— А как тут у вас с правопорядком? — поинтересовался полицейский.

— С правопорядком у нас тут всё хорошо, — отвечал Буратино.

— Да? Похвально, а то синьор околоточный волнуется на счёт этого самого правопорядка в этом районе. Может, какие бродяги тут имеются или ненужные люди.

— Нет, ну что вы, здесь люди все порядочные, законопослушные даже, никаких вам бродяг, хулиганов и воров.

— Это хорошо, — сказал Брассели, — вот везде бы так. А вы, как я понимаю, синьор Буратино? Так?

— Да.

— И вы здесь постоянно?

— Да, я здесь живу.

— Вот в этом, так сказать, доме?

— Сарайчик, конечно, не ахти, — признался Пиноккио, — но нам, небогатым людям, и это неплохо. Да и много ли рыбакам нужно.

— А вы, значит, рыбаки все здесь?

— Ну да, ловим рыбу, — сказал Буратино.

— Устриц, иногда осьминогов, — добавил Лука.

— Осьминогов, значит? — спросил полицейский. — А тебя я, парень, на рынке часто видел, ты всё время по дыням и арбузам специализировался.

— Это раньше, теперь осьминогами интересуюсь, — сказал Лука и, чувствуя, что разговор принимает неприятный для него характер, добавил: — пойду я, поймаю парочку осьминогов, что ли.

Когда он ушёл, ефрейтор Брассели продолжил разговор:

— Синьор Стакани переживает об этом районе, для этого меня сюда и прикомандировал, я теперь сюда к вам каждый день ходить буду. Для порядка!

— Мы честным людям рады, — сказал Буратино и, достав пятисольдовую монету, протянул её ефрейтору. — В знак нашей будущей дружбы и сотрудничества.

— Благодарствую, — важно сказал ефрейтор и, спрятав монету, козырнул. — Всегда рад хорошему знакомству, синьор Буратино.

На этом разговор был закончен, так как говорить-то больше было не о чем. И полицейский ушёл, помахивая дубинкой. А Буратино опять погрузился в подсчёты. Вскоре к нему присоединился Сальваторе Швейман, и они стали считать вдвоём. Этот очкарик оказался дельным малым. Он внёс ряд интересных предложений по сокращению расходов, но даже это не намного улучшило общий весьма нерадужный фон.